– Я же чувствовала, что на фабрике что‑то происходит… Дело в том, что я живу недалеко и по ночам, мучаясь бессонницей, гуляю с собакой… Доходили мы до фабрики, и я видела кое-что…
– Что?
– Подъезжали машины, легковые и другие, джипы. Это было странно… И когда появились эти двое с необычной просьбой устроить их на фабрику – а в интерьер фабрики они явно не вписывались, образно говоря, – я заподозрила, что они тут появились неспроста. Выглядели они наивными, неопытными. Я подумала, что они – агенты, и решила им помочь.
– Каким образом? – поинтересовался Гена.
– Подложила в их вещи пистолет, – спокойно ответила Тамара.
– Пистолет?! – изумилась Мария. – Откуда он у вас?
– От сына. Бандитом он у меня был, то есть так и остался… Беда моя! Второй срок уже мотает. Оставил его дома, я и решила – пусть оружие послужит для нужного дела. Вот я и удивляюсь: как можно было попасться в руки бандитам, имея пистолет?
– Их очень много, – пожал плечами Гена.
– А они‑то – тоже два здоровых лба! – возразила Тамара.
Они спустились, и Маша открыла дверь. Они действительно оказались на улице и побежали вдоль стен здания, пригибаясь под окнами. Из одного окна до них донеслись голоса. Троица замерла…
Говорила женщина. Никто из беглецов не усомнился, что это Нонна Степановна.
– Вам все равно не жить! Хитрые проныры! Я хочу знать: кто вы? Поганые журналюги? Как вы вышли на нас? Столько лет все шло гладко, даже менты не догадывались о масштабах нашего дела, получали свою долю за нищих – и все.
И вот – вы прицепились! И не думайте, что к вам придет на помощь ваш хромой друг-полицейский, – засмеялась Нонна, – он надежно заперт и покинет этот мир вместе с вами!
– Хозяйка, он вызвал своих людей, – раздался негромкий голос предателя Михаила.
– Я знаю, их встретят наши ребята. А фабрику придется сжечь… Но я обязательно, когда все уляжется, открою новое неприметное предприятие и продолжу свою деятельность, – заявила Нонна.
– Ничего ты не продолжишь, – ответил ей кто‑то, и Гена узнал голос Максима, – даже если ты подпалишь фабрику, позже найдут останки тел и начнут расследование! Или ты посадишь нас за свои швейные машины? Мол, погибли рабочие фабрики? А кто конкретно? Мы не включены в твои списки!
– Хорошая идея: в списки я могу включить кого угодно, но вас не найдут – ни живых, ни мертвых, со следами насильственной смерти.
