«Тут же фабрика головных уборов, – вдруг подумала Мирабелла, – хорошо бы сейчас напялить огромную шляпу с низкими полями, чтобы никто не видел выражения моего лица!»
– Я не праздник, уверяю вас, я просто ими занимаюсь, – мягко осадил Нонну Максим, – бизнес мой еще не очень широко развит, если вы понимаете, о чем я…
– Конечно, молодой человек! – подбодрила его Нонна Степановна. – Я тоже когда‑то начинала с нуля.
– У меня две танцевальные студии в частных детских садиках. И надо сшить для двух групп панамочки в виде подсолнухов, еще и бескозырки – это для матросского танца.
Несколько странный заказ, да? Шапочки нужны для постановки определенных танцев…
– Не надо мне ничего объяснять! Мне все равно, для чего вам нужны эти шапочки, – кокетливо улыбнулась Нонна Степановна, – мне требуются их размеры и количество.
– Так вы возьметесь? – Максим обрадовался как ребенок.
– Конечно, а почему бы нет? Столичные гости не часто балуют нас своими заказами.
Не могу сказать, что это так уж выгодно для меня в материальном плане… Но, как я уже сказала, я люблю помогать людям!
– Если честно, обратился я сюда с надеждой, что тут будет подешевле, чем в Москве. Очень рад, что вы мне не отказали. Мой бизнес…
– Я помню! Только-только развивается, – прервала его Нонна. – Конечно, я сделаю вам скидку. Но вы более конкретно должны обрисовать свой замысел – для художника. Она представит вам несколько эскизов на выбор, после полного утверждения вы вносите аванс – после моих расчетов, – и мы приступаем к работе.
– В ваших устах это звучит как музыка, – улыбнулся он, не отрывая взгляда от ее лица.
«Конечно! Кто мы с Гришей? Нас уже обозначили как прислугу, – подумала Мирабелла. – Стыд‑то какой! Сидим тут, как конюх с дояркой! На другое мы и рассчитывать не можем! Максим не удостаивает нас даже взглядом. Надо же было нам встретиться у нее в кабинете в одно время, даже не сговариваясь!»
– А могу я вас пригласить на ужин? – вдруг спросил Максим.
– Какой вы прыткий! – засмеялась Нонна Степановна. – Когда?
– Прямо сейчас! – Максим выглядел разгорячившимся жеребцом, разве что копытом не бил.
Мирабелле даже показалось, что у него развевается грива…
– Мне надо завезти этих милых людей к себе домой, – поправила прическу Нонна. По всему было видно, что она поддалась его обаянию.
