"
"— Четыре фунта, пять шиллингов, три пенса, — механически произнесла миссис Фру, отмерла и продолжила упаковывать покупки, вот только лицо у нее при этом сделалось такое, будто она с огромным удовольствием мне рожу Чистоблеском начистила бы сама.
Рука моя, достающая деньги, не дрогнула, несмотря на то что это было почти все, что оставил мне Мэттью, и я подозревала, что оставил не на один поход в магазин. До того, как лицо бакалейщицы сделалось гипсовой маской, я бы, может, и прикинула, что взять сейчас, что оставить на потом, чтобы не транжирить попусту.
Но сейчас мне просто хотелось убраться отсюда подальше и поскорее. Мне даже неинтересно было, как она узнала, кто я. Хотя вру. Неинтересно, но важно. Но спрашивать это сейчас я не могла. Расплатившись, я забрала сдачу, сгребла увесистые пакеты и покинула «Бакалею матушки Фру» с такой прямой спиной, будто проглотила одну из пик парковой ограды.
Мэтт— Ты реально свалил с ней в Уизел-Холл?
— И тебе привет, — буркнул я, усаживаясь в одно из кресел для посетителей, скинул ботинки и закинул ноги на второе.
— Идиотская привычка, — проворчал лучший друг, глядя на это действо неодобрительно. — У меня сразу появляется ощущение, что ты мой дядюшка Яша из дальних стран, приехавший на пару дней, и оставшийся на десятилетку.
— Можно подумать, ты мне не рад. Спасибо скажи, я сдерживаю очередь из очень нудных просителей. — Нет там никаких просителей! — Это потому, что я их сдерживаю. Том закатил глаза и откинулся на спинку своего кресла.
— Так ты реально свалил с ней в Уизел-Холл?
— Ну да, — я пожал плечами, взял со стола друга фото Камиллы и принялся его разглядывать так, будто видел в первый раз.
— С ума сошел? — Не ты ли уверял меня, что она бедная несчастная, безобиднейшая девочка? — Я не про то! Эта развалина непригодна для жизни! — Какие вы все неженки. — И ты оставил ее сейчас там одну? — А что я обязан надзирать за ней круглосуточно? Том ударил себя ладонью по лбу и обреченно потер глаза. — Я начинаю жалеть, что попросил тебя об этой услуге.
— Чудно. Тогда, может, заберешь ее и передашь кому более надежному? Я произнес это как можно непринужденнее, но Том мгновенно напрягся. — Что случилось?
— Ничего.
Взгляд друга сделался тяжелым.
— Ничего! — повторил я погромче и поубедительней. — На самом деле я не за этим пришел, но попытаться стоило.
Том продемонстрировал мне кулак. Раньше в таких случаях он отвесил бы мне ментальный подзатыльник, и я отдал дань дружескому такту.
