Уже возвращаясь с пакетами обратно в машину, я вдруг подумала, что это могла быть просто проверка — подчинюсь ли, не сбегу ли, и еще бог знает что. Но мне было все равно, потому что разглядывая витрины, бродя среди магазинов, заходя в них, примеряя одежду, оплачивая то, что приглянулось и было впору — я просто оживала, вновь чувствовала себя человеком. И откровенно была признательна светлому за эту подаренную возможность. И на мгновение, когда я села в машину, сгрузив покупки на заднее сидение, я даже испытала порыв его поблагодарить, но под заинтересованным и откровенно насмешливым взглядом этот порыв благополучно завял, и я только сунула ему чеки и буркнула, вновь испытывая смущение:
— Передай системе и моему счету, что через месяц-полтора мне понадобится осенняя одежда.
Светлый хмыкнул, небрежно сунул бумажки в карман брюк и провернул ключ зажигания.
Откровенно говоря, когда Мэттью Тернер с усилием отворил ржавые, скрипучие ворота и завел машину на поросший травой двор, я подумала, что все это — шутка.
Дом, показавшийся в окне автомобиля, был, как по мне, образцовым представителем того типа зданий, которые смело можно записывать в «проклятые дома», «дома с привидениями» и прочие ужастики.
Мрачное строение прошлого века — асимметричное, с многочисленными балкончиками, выступами, с закрытыми, местами покосившимися или отвалившимися ставнями. Крыльцо было деревянным и сплошь поросло мхом и, по-моему, еще и ростками каких-то деревьев. Завершала картину разрухи и одичания… ласка. Натуральная коричневато-рыжая ласка вытянулась сусликом на пороге, уставившись на пришельцев с выражением крайнего недоумения на мордочке.
При виде зверька светлый неожиданно развеселился, решительно хлопнул по рулю и вышел из машины, окончательно убеждая меня в том, что все же он свернул, куда надо. Я опасливо дернула свою дверцу и спустила ноги на траву. Под травой хрустнуло — когда-то там, видимо, был гравий.
— Предлагаю ставить палатки снаружи, — мрачно предложила я, переминаясь с ноги на ногу.
Светлый, обернувшись, хмыкнул и взялся за перила лестницы.
— Я посмотрю, что там внутри — ты пока можешь прогуляться, оглядеться."
"Шаг. Оглушительный треск. Я втянула голову в плечи, сжимая пальцы в кулаки — вновь приобретенная привычка, удерживающая от попыток колдовать. А следом раздалась ругань Мэтта, высвобождающего ногу из провала в ступеньках, и явно оскорбительный писк, доносящийся из-под крыльца.
— Да. Надо будет ступеньки поменять.
Бедолага.
