И по многим вариантам выходило, что Сопротивлению не гарантирован успех. Я верила в него, тогда — верила, но все равно решила подстраховаться. И для участия в боевых действиях взяла себе другое имя. Единицы знали о том, кто я на самом деле. И почти все из них теперь мертвы. Меня на самом деле зовут Лиза Миллс, но я никогда не сидела дома.
Мне все же понадобилось несколько мгновений, чтобы окончательно собраться с духом, мелькнула дурацкая мысль, что я толкаю какую-то глупую и излишне пафоснию речь…
— Имя, — поторопил Мэтт, и я решилась:
— Джессика Хайд.
Он не поверил. Он сначала просто не поверил — это настолько явно читалось на его лице, что мне даже на мгновение стало обидно — чем это я хуже какой-то там выдуманной Джессики?!
— Ее казнили, — отрезал носорог, явно ожидая подробностей — и все еще не веря.
— Да. Я собиралась инсценировать смерть, но так получилось даже лучше. Стелла Уиннифред никогда не была Джесси Тихий Омут, но очень хотела. Хотя бы так.
Мэтт поднес руку к лицу, с силой потер глаза и подбородок.
Он молчал, но у меня создавалось ощущение, будто между нами земля пошла трещинами и начала обваливаться, создавая гигантскую пропасть — все шире с каждым мгновением.
— Хорошо, — медленно произнес он голосом, который ничего хорошего не предвещал. — И что ты планировала дальше?
— Ничего, — торопливо выпалила я и так же торопливо поправилась: — Ничего, что кому-либо угрожало бы. Я просто хочу жить, Мэтт…
Я дернулась к нему, но сама себя остановила.
— Я выцарапывала себе жизнь не для того, чтобы снова бросить ее на баррикады.
Я хочу только избавиться от браслетов и уехать куда-нибудь подальше. А еще… — я помялась, но все же сказала: — я хочу помочь тебе.
Носорог стиснул челюсти, на скулах перекатились желваки, и я против воли закусила губу — не зря ли? Пусть даже это и правда, но как прозвучало — я тебе помогу, а ты меня отпусти.
— Ладно, — медленно произнес Мэтт, глядя куда-то мимо меня, потом поднялся. — Запиши рецепт. — Что?.. — Рецепт зелья. Запиши его. И дай мне.
— Хорошо.
Сейчас… — я обшарила комнату растерянным взглядом в поисках письменных принадлежностей.
— Не срочно, — бросил Тернер, поднялся и направился к выходу.
В дверях он все же замер, заставив мое сердце подпрыгнуть, и бросил вполоборота:
— Переезд в другую комнату в силе."
"Он вышел, а я смогла только бессильно спрятать лицо в ладонях. Такой короткий разговор выжал почти все силы. Кажется, прямо сейчас меня властям он не сдаст. Но это совершенно ничего не означало.
