Выходила какая-то раздвоенность: душа рвалась к Илье, распахнутая, доверчивая и любящая, а мозг и тело намекали на то, что с удовольствием отключились бы в процессе более интимных ласк и вернулись назад, когда все было закончено. Физически заниматься любовью я была не готова.
Радовало, безумно радовало, что Илья не послал меня куда подальше с моими тараканами, а воспринял все адекватно, дав время привыкнуть к себе. Хотя и так уже три месяца почти вместе. Сколько же он должен терпеть? Внушения себе любимой, что надо быть раскованнее и проще, привели к тому, что я просто отключилась и проспала до обеда следующего дня.
Глава 19
Январь выдался весьма насыщенным. Учёба фактически подошла к финалу. Написание диплома — процесс, конечно, творческий и временами коварный, но он не предполагал ежедневного присутствия за партой, потому свободного времени появилось значительно больше.
Подработку я не искала, родители велели спокойно отдохнуть в следующие полгода и направить силы на хорошее завершение учёбы. Потому практически всё свободное время, пока не было рядом Ильи, тратила на чтение книг и подбор учебных материалов для проекта.
"
"Илюшка всё также занимал все мои мысли и чувства, волнуя сердце. После не совсем удачного вечера первого января наши отношения фактически не изменились. Мы всё также гуляли, если у Орлова было желание пройтись по улице, валялись дома у него или у меня, просматривая фильмы и что-то обсуждая, и изредка выбирались в клуб. Кажется, в первом месяце нового года это удалось сделать всего один раз.
Но мне и этого вполне хватило, я больше не рвалась туда, где не было рядом моего любимого. Дальше поцелуев Илья больше не заходил, а я старалась на этом не зацикливаться. Меня устраивало то, что было, и торопиться куда-то не хотелось. Раз мужчина не требует интима, значит, всё в порядке. Зачем самой напрашиваться на неудобный разговор? Всё было ровно, мило и, на мой взгляд, хорошо. Однако, мандраж из-за длительного расставания уже тихонько подбирался в сердце и морозил его предчувствием перемен.
Уезжал Илья рано утром 29 января. Отец сам отвозил его на станцию, потому мне велели не дергаться, а спокойно видеть сны.
— Не надо меня провожать, — сказано было твердо и чётко. И я не стала навязываться. Вообще старалась не спорить. Почему-то в памяти хорошо отложилась одна из фраз Орлова, которую он сказал, вроде бы как походя, но мне она показалась очень важной и отпечаталась в голове, как аксиома: «Не люблю, когда игнорируют мои слова.
