Забравшись на невысокую тумбу, где для удобства даже поролоновый коврик лежал сверху, чтоб попа не мерзла, облокотилась на стену и стала рассматривать дождливый город.
Звонок в дверь, пусть и ожидаемый, заставил сердце сбиться со своего ритма, ладошки вспотели, и я как-то сразу занервничала. Трусиха-Марина показала свою голову. Выдохнув и приказав себе расслабиться, поспешила открыть дверь. Голодного мужчину стоило накормить.
— Привет, еще раз, — улыбнулся Глеб.
— Проходи, — отзеркалила радость мужчине, открывая шире дверь, — мой руки, я суп подогрею.
Развернувшись тут же сиганула на кухню включать микроволновку. Плов на сковороде был горячим и обалденно пах специями.
Нервная дрожь до конца не проходила. И я переживала, что мужчина заметит мои немного подрагивающие пальцы. Потому хотелось побыстрее разогреть суп и переставить тарелку на стол, чтобы не пролить.
Мой порыв удался, и Глеб вошел, как раз, когда я раскладывала ложки и вилки у тарелок. Перехватив меня за руку, притянул к себе.
Одной рукой поглаживая легонько спину, второй приподнял мое лицо за подбородок, чтобы заглянуть в глаза.
— Эй! Успокойся. Всё хорошо. — прошептал негромко, будто боясь спугнуть, — Ты чего так переживаешь?
— Волнуюсь. — ответила также тихо. И это понижение наших голосов словно сблизило еще больше, создав вокруг нас словно купол, отдельный мирок.
— Почему?
— Я… — блин, ну как ему объяснить, что теряюсь рядом с ним, становлюсь слабой и ранимой? Что для меня присутствие в доме мужчины как такового, это не рядовой случай, а редкость.
Нонсенс, можно сказать. А тут не просто мужчина. А сильный и уверенный. Который нравится и притягивает, даже несмотря на наличие в его жизни другой девушки.
Мысли скакали бешенными козами во все стороны, но говорить что-то нужно. Потому что зрительный контакт мы так и не прервали.
— Трусиха? — больше похоже, что уточнила у него, чем ответила на вопрос.
— Нет, — опроверг он, неосознанно поглаживая мою щеку, — ты — умница! И ты мне очень нравишься!
Улыбнулась в ответ.
Нервное напряжение, действительно, почти отпустило. Но не от того, что слова Глеба так расслабили и вдохновили. Нет. Слова всегда будут только словами. И их я слышала очень много. Разных. Красивых, ласковых, обещающих и… ничего не значащих. Да и фразу «ты мне нравишься» можно трактовать миллионом разных способов. Мне и овсянка нравится, и брат Светланки тоже понравился, и работа моя тоже мне нравится.
