— А ты здесь чего? — задала, кажется, самый глупый вопрос из всех возможных.
Если судить по лицу Миллера, то точно «самый». Могла не сомневаться.
— Дома поговорим, — опять рыкнул злой мужчина и кивнул головой в сторону открытой подъездной двери.
Молчали оба. Пока шли по лестнице. Пока ждали лифт. Пока поднимались. Пока открывала дверь. И даже ее запирала и снимала балетки в полной тишине.
Посмотрела на Глеба. Серьезный. Хмурый. Челюсти сжал так, кто желваки перекатывались. Перехватил за руку, потянул в комнату и, сев, затащил к себе на колени.
Лицом к лицу.
— Риш, ты мне совсем не доверяешь? — посмотрел так пристально и чуть-чуть разочаровано.
— Не понимаю. — пожала плечами и нахмурилась.
— Помнишь, что я тебе говорил перед уходом?
Кивнула. Конечно, помнила. Сказал: «Недолго».
— Но ты мне не поверила. Да?
Пожала плечами. Однозначного ответа у меня не было. И я вполне могла себе представить, что Глеб, получив желаемое, просто ушел. И всё. Почему бы нет?
— Маленькая, я чуть с ума не сошел за этот долбанный час.
Звоню, ты дверь не открываешь. Трубку не берешь, хотя гудки проходят.
— Я тебя ждала, — пискнула, оправдываясь. Глеб был не злой, а сильно перенервничавший. Даже стыдно стало, что довела его, пусть не специально. — Ждала больше часа, потом в магазин пошла. А звук телефона отключила, потому что Илья звонил постоянно.
— Тааак… — притянул за попу ближе к себе. — Ещё раз. Как ты себя чувствуешь?
— Хорошо.
— А так? — Глеб просунул руку под неприлично высоко задравшееся платье и погладил меня между ног.
Постаралась отклониться, почувствовав саднящую боль, и непроизвольно скривилась.
— Глеб! Немножко болит. Просто ты очень большой там. — показала глазами на ширинку.
— Точно немножко? Нам врач не нужен? — вот же перестраховщик.
— Нет! — возмутилась от подобного предложения. Да я у гинеколога-то ни разу не была. Надобности не возникало никогда. А тут… — НЕТ! Не нужен!
— Ладно. А бывший чего от тебя хочет?
— Увидеться.
— Давно надоедает?
— С пятницы.
— Номер его мне дашь. Сам с ним встречусь.
— Глеб, может не надо?
— Риш, милая, вспомни, что я тебе сказал после нашей близости.
— Что я — твоя."
"— Умница, — чмокнул в губы, — а раз ты — моя, то и твои проблемы теперь тоже мои. И я не хочу, чтобы тебе названивали всякие бывшие и нервировали.
— Но…
— Не переживай, разберёмся. В магазин-то зачем ходила?
Блиин, покраснела, как вареный рак. Теперь повод открывать шампанское выглядел как-то глупо.
