Только щиколотка горела всё больше, отдавая при каждом шаге острой пульсирующей болью, и по ощущениям начинала опухать. Наступать на ногу с каждым шагом становилось труднее. Вот зараза! Этого мне не хватало.
— Влада, что случилось? — мужчины оба рванули к ревущей девушке, но, заметив спускающуюся меня, немного тормознули.
— Эта дрянь меня толкнула! — выкрикнула блондинка, показывая на меня рукой. — Глеб, она меня с лестницы скинула!
Пока спускалась к истерящей кукле, насчитала семь ступеней. М-да, хорошо она проехала на животе.
Но мало…
Потому сделала шаг к белобрысой истеричке и от души влепила пощечину.
Звук от хлопка оглушил последующей тишиной. Влада явно не ожидала, что я ей что-то сделаю. А мужчины просто застыли, скорее всего, не до конца понимая ситуацию.
— Глеб, убери от меня эту дрянь! — взвизгнула девушка, хватаясь за наливающуюся краснотой щеку, — Она же ненормальная!
Отступила от идиотки, желая поскорее добраться до стула и сесть. Боялась, что голеностоп хрустнет и подломится.
— Риш, — подхватил меня Глеб, когда я пошатнулась.
— Что с ногой?
Мужчина присел на корточки и задрал штанину вверх. Удивительно, но щиколотка просто немного опухла и здорово посинела. А казалось, что скоро переломится.
— Глеб, ты что меня вообще не слышишь? — опять подала голос истеричка, которой Саша помог подняться. — Выгони её, она больная!
— Влада, Марина тебя не толкала. Это сделала ты. — сверху спускался Олег, с которым меня вчера знакомил Саша. — Перестань разыгрывать комедию.
— Олег, — пискнула не своим голосом блондинка, побледнев, — а ты здесь откуда?
— Пригласили.
И я очень НЕ рад тебя видеть.
Отвернулась от странной парочки, посмотрев на Глеба.
— Твоя кофта меня спасла, только я её забыла, — кивнула на толстовку, что так и осталась висеть, зацепившись за перила.
— Иди-ка сюда, — Глеб подхватил меня на руки и понес на кухню, не отреагировав на вопли зовущей его сестры. — Саш, дай лёд.
Меня посадили на полюбившийся ранее подоконник, подложив под спину подушку, которую откуда-то приволок «Старший брат».
Задрали штанину вверх и, осмотрев синяк, приложили обёрнутый полотенцем лед.
— Как ты себя чувствуешь? — Глеб выглядел бледным и словно примороженным. Он подсел ко мне ближе, притягивая к себе и обнимая.
— Кажется, всё еще в шоке. — хмыкнула.
— Держи спасительницу, — Саша передал моему мужчине толстовку. — Кажется, цела.
— Спасибо, Сань. — посмотрел на меня. — Дать тебе обезболивающее?
— Да, а еще кофе!
— Сейчас сделаю.
