Белые конверсы на ноги, белая кепка в рюкзачок вместе с солнечными очками.
Ну всё, готова!
Распрямилась, завязав шнурок на кедах и обернулась к Глебу, который, всё это время с удовольствием разглядывал мою попу.
— Выглядишь обалденно, — выдохнул он, переводя взгляд на губы и притягивая к себе. Очередной поцелуй грозил затянуться, но мелодия мобильника его прервала.
Слушаю, — ответил Глеб, так как звонили ему, — Да, Влада… Нет, сегодня меня не будет… Нет, завтра тоже… Сделай сама… Нет… Когда?.. Давай завтра созвонимся.
Я подумаю… Да… Пока.
Старалась не зацикливаться на этом звонке, заставляя необоснованную ревность угомониться и не точить мозг.
Раз мой мужчина сказал, что воспринимает блондиночку только как сестру, значит, так и будем считать. Пора было учиться доверять, даже если это получалось с громким скрипом.
— Готова? — убрав телефон, Глеб подтянул меня за руку ближе к себе.
— Да, — улыбнулась и кивнула.
— Тогда вперед.
Меня обхватили за талию и поцеловали звонко в щеку. Кажется, мужчине жизненно необходимо было постоянно меня касаться, обнимать и целовать.
От такого внимания кровь бурлила и гоняла мурашки по позвоночнику. Слишком остро я ощущала этого человека, слишком приятно и волнительно.
Глеб снова сам запер дверь и положил ключи в мой рюкзак. А потом перехватил ладошку и повел за собой.
Дорога пролетела незаметно. Настроение поднимала задорная музыка какой-то радиостанции, что выбрал Глеб. Теплый ветерок шевелил заколотые в хвост волосы. Я уютно развалилась в кресле, то и дело посматривая на мужчину и любуясь им.
В черном спортивном костюме и черных кроссах смотрелся он просто отлично. Но что больше всего умиляло и вызывало улыбку — отделка у одежды была ярко-желтая. Вот захочешь специально подобрать похожие вещи, и то не сможешь, а мы, не сговариваясь, оделись очень похоже. Как половинки друг друга: черное с желтым и желтое с чёрным. Классно же!
В пути мужчина то и дело перехватывал мою ладонь, переплетал пальцы или клал руку к себе на колено, поглаживая. Со вчерашнего вечера его поведение заметно изменилось.
Поставив меня в известность, что я теперь его и никак иначе, Глеб расслабился. Нет, не давил и не намекал на что-то большее, чем поцелуи. Но в то же время, словно вдохнул полной грудью и перестал сдерживать свои порывы и желание быть ближе ко мне. И мне это нравилось, я словно отогревалась в его внимании. Сама тянулась ближе, впитывая ласку и нежность."
"Не знаю, почему Светланка называла этого мужчину хмурым и закрытым.
