После в третий раз сброшенного звонка хотела уже совсем отключить звук, чтобы досмотреть сладкий сон, но взгляд зацепился за имя «Глеб».
— Да, — просипела в трубку, так и пребывая в кровати с закрытыми глазами.
— Привет, соня! — бодро пропела трубка.
— Угум, — булькнула, почти не раскрывая рта.
— Вставать собираешься? День на дворе!
— Угум, — согласна на всё, главное, не кантовать. Слушать с закрытыми глаза голос Глеба было приятно. Особенно под теплым одеялком.
— Ты же помнишь про наше свидание?
— Угум! — помнила, конечно.
— Умничка! Тогда открой мне дверь!
Честно говоря, последняя фраза дошла до меня не сразу, потому по инерции опять выдала своё «Угум», все также не сильно вникая в разговор и досматривая сон.
Больше ничего от собеседника не последовало, и тишина насторожила. Осознание последних сказанных слов и звонок в дверь совпали. Сначала подумала, что сон такой реалистичный. Даже глаза распахнула. Но повторный звонок заставил буквально слететь с кровати и судорожно начать поиски, во что одеться.
Нацепив шорты, спала я всегда в майке, побежала к двери, чтобы запустить нетерпеливого гостя, снова терзавшего кнопку звонка.
— Доброе утро! — довольный жизнью Глеб буквально светился от бурлящей в нём энергии.
Вот же красивый зараза! Джинсы песочного цвета и светло-серая толстовка в сочетании с белоснежными кроссами шикарно сидели на подтянутой фигуре, совсем её не скрывая, а подчеркивая. И моська выспавшаяся и довольная.
Он быстро осмотрел меня, хмыкнул, явно сделав свои выводы, а потом коротко поцеловал, заходя в квартиру.
Пребывая в шоке от такого экстремального пробуждения, даже не пыталась что-то сказать. Кажется, мужчине этого и не требовалось. Он сразу направился на кухню, дав по пути наставление:
— Ты умываешься и собираешься, я варю кофе.
— А? — хотела спросить, куда мы так торопимся, но меня перебили.
— Я купил круассаны с шоколадом. — продемонстрировали мне бумажный пакет, аромат из которого сразу заставил сглотнуть, — любишь такие?
Покивала головой, всё еще не доверяя своему языку.
И представляя вкусняшки, лежащие внутри упаковки. Даже сглотнуть захотелось. Глеб ухмыльнулся, пройдясь по мне более медленным взглядом и выдал:
— Со сна ты ужасно милая и сексуальная. Даже очень…
Нахмурившись, опустила голову вниз и осознала всю силу попадалова: белая майка, в которой было очень удобно спать, очень аппетитно обтягивала грудь, очень красочно её прорисовывая. Всю. До мельчайших деталей. Бюстгальтер-то на ночь я снимала.
