Книга Прощение славянки — читать онлайн бесплатно полностью

Он уже немного успокоился, нервная дрожь прошла, ярость он сумел усмирить. – А вы тогда к отцу Петру и в церковь. Вечером встретимся, я к вам подъеду… Живем, как в сказке: чем дальше, тем страшнее. – Он посмотрел на Галю. – Все никак не спрошу – как вы-то?

– В порядке. Сначала, правда, в шоке была. Хотя чего? Сама себе работу выбрала такую, что несовместима со спокойной жизнью. Значит, должна быть всегда готова ко всяким неожиданностям. Но тут все так быстро и неожиданно произошло…

– Ремизова на месте нет, как с машиной будем? Я-то поеду со своей опергруппой на обычной, и вам сейчас дадут водителя и машину, но не бронированную.

– Все понимаю, не волнуйтесь за нас.

Они разъехались в разные стороны.

Отец Петр был очень бледен, под глазами черные тени. Увидев Турецкого, он обрадовался:

– Я почему-то догадался, что вы придете…

Голос его был тихий и слабый, и Турецкий сел поближе, чтобы диакон не напрягал голосовые связки.

– Вы не догадываетесь, что с вами случилось?

– Отравление. Мне врач сказал, что у меня в организме нашли какие-то токсины. Ума не приложу, откуда они взялись.

– Вчера в трапезной вы сели обедать со всеми вместе?

– Я пришел последний, потому что беседовал с молодой девушкой, она хотела исповедоваться, впервые в жизни. И я ей объяснял, как к этому нужно готовиться. А когда пошел в трапезную, все уже сидели, мне матушка Любовь Алексеевна щи наливала.

– А вам еда не показалась странной на вкус?

– Щи были немного кислее обычного. Матушка Любовь Алексеевна хорошо готовит, мы всегда ее хвалим. А в этот раз я подумал, что, наверное, капуста кислее попалась.

– Щи были из квашеной капусты?

– Да.

– Когда вы почувствовали себя плохо?

– Да как-то сразу. Но я терпел, не хотел всем портить настроение.

– Как вы думаете, отец Петр, вам мог кто-то подсыпать в еду яд?

У батюшки округлились глаза:

– Да Бог с вами, этого не могло быть! Кому мне подсыпать? У нас все люди верующие, Бога любят, это исключено, – твердо ответил отец Петр. И с каким-то сожалением посмотрел на Турецкого. Александр Борисович понял, что батюшка ничем помочь не может.