Незнакомец все же удосужился протянуть ей руку, которую она машинально приняла, о чем тут же пожалела, когда поняла, что испачкала ему, кроме ботинок, еще и руку. Все еще сохраняя на лице крайне недовольное выражение, мужчина поднял ее с пола одним рывком и тут же отпустил ее ладонь. Ника отшатнулась. Ей не показалось с ракурса, который открывался с пола — мужчина был настоящим великаном. Она едва ли доставала ему до плеча, и это на двенадцатисантиметровых-то каблуках.
— Мне очень жаль, — продолжила она извиняться, пытаясь достать из сумочки влажные салфетки.
Полностью игнорируя ее, великан нажал на кнопку лифта. Выудив, наконец, салфетку, Ника протерла руки и, подумав, достала еще одну, чтобы протянуть ее мужчине.
— В-вот. Для Вашей руки.
Он выхватил из ее рук салфетку, показывая всю степень своего раздражения, и протерев руки, наклонился, чтобы почистить немного заляпанные ее латте, кожаные туфли. Взглянув на табло, Ника увидела, что они едут на ее этаж и, как только двери открылись, сразу же поспешила выйти из лифта.
Б-р-р, какой неприятный человек!
* * *Первая половина дня прошла интересно. Ева учила ее работать с программой, чтобы помочь им с документацией и Ника, к своему удивлению, втянулась. На обед они пошли в недорогое кафе в соседнем здании и вот тут-то начались сплетни.
— Маш, угадай, у кого сегодня уволилась секретарша? — коварно усмехнулась Ева.
Маша выпучила глаза.
— Неееееет! Быть такого не может!
— Может, может, — рассмеялась Ева. — Ты теперь торчишь мне месяц.
Ника ничего не понимала.
— Алё, я тоже, как бы, с вами сижу и ни черта не понимаю. Не хотите просветить?
— Это все Сергеевич, — простонала Маша. — Я нашла ему идеальную секретаршу две недели назад, свою знакомую. Очень стрессоустойчивая девушка, я была уверена в ней, как ни в ком и по глупости поспорила с Евой, что она продержится дольше трех месяцев. А раз она ушла, то придется теперь целый месяц самой убирать квартиру.
— Так вы вместе живете, что ли? — удивилась Ника.
— Ну да, еще со студенческих времен. Снимаем на троих квартиру с еще одной нашей подругой. Она барменом работает.
— Понятно.
— И что теперь делать? — страдальчески скривилась Маша.
Девушка так сокрушалась, будто это ее уволили.
— Как что, убирать, конечно же, — засмеялась снова Ева. — Для меня освобождение от уборки даже лучше денег."
"— Да я не о том.
