— Говорил же тебе не надевать их, — недовольно пробурчал Андрей, беря жену под руку.
— Почему ты раньше не сказала? Конечно, идите домой. Ни о каких обидах и речи не идет.
Распрощавшись с братом и невесткой, Ника снова присоединилась к Виктору, который разговаривал с супружеской парой. Через полчаса она готова была уже сама сбежать, так ее достала эта парочка, бубнящая что-то о своем знакомом художнике. Какое отношение это имело к ней и ее работам, Ника так и не поняла. Извинившись, она, наконец, сбежала от них, когда шестое чувство заставило ее посмотреть на вход в галерею.
Первым порывом было незаметно скрыться, когда она увидела человека, только что вошедшего в помещение. Алексей. Ника с трудом приучила себя называть его просто по имени в своих мыслях. Не то, чтобы она часто о нем думала, но такое случалось, и было нелепо продолжать бояться человека, который больше не являлся ее начальником, не имел над ней власти. Тот факт, что они разделили близость, самую интимную из всех возможных между мужчиной и женщиной, не заставил ее начать воспринимать его, как обычного человека.
Ту ночь, она запомнила как странный сюрреалистичный сон, и Алексей так и остался для нее суровым начальником, а не любовником. Начав называть его просто по имени, она как будто очеловечила его образ в своих глазах. Глупо, но это принесло ей удовлетворение. Увидев же его снова, она снова ощутила давно забытое чувство беспокойства и странного возбуждения. Ей совсем не хотелось встречаться с ним.
Желательно никогда. Задушив порыв трусливо сбежать, Ника отвернулась, делая вид, что рассматривает фотографию, висящую перед ней.
— Я долго думал, что скажу при встрече. Гадал, будешь ли ты чувствовать неловкость или разозлишься, но увидел тебя и все мысли вылетели из головы.
Ника ошеломленно застыла, при звуке знакомого голоса, раздавшегося за спиной. Как он оказался здесь? И зачем вообще пришел? Она медленно обернулась, проверяя свою догадку, и вздрогнула при виде мужчины, который, казалось бы, не изменился ни на день с момента, когда она видела его в последний раз.
— Здравствуй, Ника! Я, кажется, задолжал тебе извинение.
— Рома? Привет. За что ты собираешься извиняться?
С какой-то изощренной радостью она поняла, что кроме удивления и недоумения, он не вызвал в ней никаких иных чувств. Рома открыл рот, чтобы ответить, но его прервал внезапно оказавшийся рядом, Алексей.
— Вот ты где! Я уже обыскался.
