— Знаешь, читая книги, я представляла себе Венецию совсем другой. Вот мы с тобой гуляем по ночному городу, а ничего романтичного тут нет. Запах, если честно, не очень, да и людей многовато, — сказала девушка, бросая взгляд на что-то, внезапно сверкнувшее в свете фонарей. — Что это?
— Кольцо, — весело сказал Алексей, быстро пряча его в карман пиджака.
Ника остановилась, как вкопанная, посередине улицы.
— Это то, о чем я думаю?
— Ага, — рассмеялся Леша.
Ну, хоть кому-то в этой ситуации было весело.
— Покажи.
— В другой раз, малыш.
Забудь об этом и давай просто повеселимся на этом маскараде.
Что они и сделали. Ника обещала себе, что куда бы они не поехали в отпуск, в следующий раз, она будет вести себя очень осторожно, чтобы не ляпнуть что-нибудь в ответственный момент. И зачем только она потребовала романтичное предложение руки и сердца?
* * *Третья попытка была успешной. И Ника этого совсем не ожидала. В конце концов, что романтичного в их родной Москве?
Был очень теплый летний вечер и Леша повез ее за город, сообщив, что в одном живописном местечке, этой ночью будут запускать бумажные фонарики.
Повод? А он не знает, и, не все ли равно?
Они приехали на безлюдный холм, с открывающимся с него очень красивым видом на зеленое поле с небольшим ручейком, на закате.
— Тут же никого нет, — удивилась Ника, осматриваясь.
— И не будет, — сказал Алексей, доставая из машины шампанское и бокалы. — Я специально выбрал это место.
Они устроились на капоте его машины, с бокалами в руках, наблюдая закат, и, после того, как на небе начали загораться звезды, а бутылка была прикончена, мужчина достал из багажника фонарь и передал ей вместе с маркером.
— Пиши.
Но Ника не знала, что писать. Она была абсолютно счастлива. Запретив ему смотреть, девушка написала на самом краешке, подсвечивая фонариком на телефоне, маленькими буковками, слово «Спасибо!».
— Готово. Только не смотри.
— Не буду.
Они устроились рядышком, разглаживая свой фонарь, когда началось настоящее волшебство — в небо устремились десятки зажженных фонарей, и, при этом, кругом не видно было ни одной живой души.
От такой захватывающей картины, у Ники даже слезы на глаза навернулись.
— Леш, да что же ты стоишь, давай, быстрее, зажигай! — воскликнула она, тряся его за плечо, но Алексей не двигался, лишь смотрел на нее. — Ты чего?
— Ничего. Просто наслаждайся, Ника. Наш будет последним.
Его взгляд был таким пронзительным, что она не стала спорить, снова уставившись на чудесную картину перед собой.
