Или другой вариант — учитывая обстоятельства, объявить Вагона в розыск прямо сейчас.
Вот только есть риск, что его сообщники сразу залягут на дно, едва поднимется шухер, да и сам Вагон тоже. А если эти афёры крышует сам Кросс, то он может об этом узнать и зачистить хвосты.
Так опаснее, но есть шанс взять убийцу горячим и выяснить побольше, а то и накрыть всех разом. Моя оперская чуйка говорит, что риелторы и покушение на моего отца — звенья одной цепочки. Значит, надо действовать слаженно, продуманно, не торопиться, чтобы в нужный момент добиться результата.
Это я и растолковал Якуту, не упоминая, разумеется, об отце. Тот почесал лоб и закурил. Значит, ответ будет позже, но ему явно есть о чём подумать, раз он сразу не сказал «нет».
— Что там, Кирилл? — я подошёл к криминалисту, который приехал на другой машине, но уже работал вовсю.
— Два человека, — тот чуть ли не на коленках лазил вдоль тропинки. — Тащили третьего. Судя по следам почвы на одежде покойной и стойком запахе полыни, именно её и пёрли.
— Ну конечно, — хмыкнул я. — Кого же еще? Можно подумать, тут кандидаты строем ходят. Ты наводку дай, за что зацепиться нам.
Следы обуви я и сам увидел. Подошвы вычурно рифлёные, значит, оба мужика были в кроссовках. Надо глянуть следы шин, ведь не на горбу же сюда женщину притащили. Вышел к дороге, но там уже почти ничего не разобрать. Асфальтового покрытия нет, обыкновенная грунтовка, и машин здесь проезжает немало, все прокатали. Но трава в одном месте примята. Возможно, заехали на пустырь задом, чтобы вытащить тело из багажника и сразу избавиться от него.
А где же убили? Тоже поищем.
Кирилл уже делал соскобы с подошв осенних сапогов внучки пропавшего деда.
— Убили ее явно не здесь, — комментировал свои действия криминалист, видя, что я рядом и слушаю. — в протекторе сапогов почва интересная. Смотри. Рыжая такая, нехарактерная для этого района. Я изыму образцы, если потом будет с чем сравнивать, можно в главк почвоведческую экспертизу назначить.
— Угу, — одобрительно кивнул я.
— Ты давай, Кирюх, по полной все греби. А там разберемся… А где у нас Ручка? — я повертел головой в поисках судебно-медицинского эксперта. — Мне нужно знать давность смерти, хотя бы на глаз. Причину смерти я и сам вижу.
У трупа на груди слева зияла щелевидная рана с дорожкой уже запекшейся крови. Колото-резаное в область сердца. Удар нанесен точно и умело. Обычно, если выезжаешь на труп с колото-резаными, то ран по всему телу не меньше десятка.
