— Ушёл и ушёл к частникам, тебе никто и слова против не сказал. Нравится — ну, хорошо же, рад, деньги детям зарабатываешь. А я здесь останусь. Сам знаешь, как оно у нас — ещё в молодости не ты милицию выбираешь, чтобы работать туда пойти, а она выбирает тебя, на всю жизнь.
Кажется, этот Боря раньше работал где-то здесь, но я его почти не помнил.
— Но вспоминать о былом хорошо, — продолжил отец. — А давай лучше о текущем. Я тебя чего вызвал-то, смотри. К руководству твоему вопросики есть, чего это они с Кроссом водятся…
— С Кроссом и твоё начальство водится.
И администрация города с ним завязана. Он же спонсор."
"— Я, Борька, местным больше не подчиняюсь, у меня своё руководство в области. А вот твои, короче, с Кроссом в сауны ходят, а он им девок присылает и подарки дорогие. Потому что они ему бабки отмывают и в схемах участвуют. И вот скажи мне, Борька…
— Короче, Лёха, я без своего адвоката и слова тебе не скажу, — тут же окрысился этот Боря.
— Мы и не под протокол болтали, — сказал отец спокойным голосом и пожал плечами.
— Так, как раньше, когда работали вместе. Но если хочешь официальную беседу, следак пришлёт повестку, пойдёшь к нему в прокуратуру. Просто, вот ты говоришь — спокойно там, а вот когда начнётся, начальство твоё на Канары уедет, а все остальные, кого они тут кинут — на нары. И тебя тоже закроют, и на выслугу не посмотрят. А вот мы тебя за былые заслуги не забыли бы, прикрыть бы смогли. Ты подумай ещё, Борька.
Тот, не прощаясь, поднялся, ушёл и захлопнул за собой дверь.
Разговор в кабинете на мгновение стих, потом постепенно возобновился вновь.
— И они это, — Кудрявый рассказывал кому-то другую историю. — Сварили яйца, а там — сам знаешь, что если его прижать к свежей печати, оттиск остаётся на яйце, и можно на другой лист всё это поставить.
— Ну, в курсе, само собой.
— Там всё равно палево, конечно, видно же, что форма такая овальная. Но на скорую руку пригодится, если кого-нибудь кинуть срочно надо, кто сильно присматриваться не будет. И вот, когда мы уже прослышали про это, заходим мы к этому типу в конторку, а он как давай эти яйца жрать, чуть ли не целиком проглатывал! Ох, он потом всю камеру запердел, месяц зайти нельзя было!
— Что думаешь, Пашка? — отец приглашающим жестом показал за стол.
— По работе, или так, поболтать пришёл перед сном?
— Да тут поспишь. Отсылают ещё на реабилитацию, после того дела с заводом, — вздохнул я.
— Так отдохни, у меня мужики, бывает, ездят туда. Говорят, хорошо, почти как курорт.
