Так что искать их сейчас — что иголку в стоге сена, или, что ещё сложнее, совесть у Пигасова.
Но как же лучше сделать? Да, я могу как-то повлиять, чтобы вызвали ОМОН именно в день получки, но обдолбышей не просчитаешь — могут просто начать стрелять в панике, прямо в толпе народа, а ведь за получкой ломанутся все. Жертвы среди посторонних точно не нужны.
Надо найти их раньше налёта, и я, пока шёл, крутил в голове варианты. Да, я могу сделать так, что близнецы вообще останутся дома, но тогда наверняка погибнет кто-то ещё.
И будет кто-то другой год за годом обивать пороги дежурной части, разыскивая «пропавших».
Нет, так не будет.
Ворота завода закрыты, но в стороне от них кто-то сидел на складном рыбацком стульчике. Это тётя Маша уже продаёт пирожки. Зная, что на ужин у меня опять будет «Рама» с хлебом, решил перекусить чем-нибудь повкуснее.
Но когда подошёл поближе, увидел, что рядом с сумкой, из которой шёл пар, сидел другой человек. Светловолосая девушка листала книжку Марининой в красной обложке, иногда поглядывая на часы.
Я пригляделся. Это же дочь тёти Маши, Лена, сколько раз я видел её на том снимке.
Девушка посмотрела на меня своими ясными голубыми глазами и улыбнулась.
— Здрасьте! Хотите, пока горячие? По полторы тысячи.
— Да, хочу. С чем есть?
— С картошкой только остались.
Она полезла внутрь сумки, а на меня снова нахлынули воспоминания. Очень яркие…"
"Тогда по тревоге подняли всех.
Отморозки ворвались в кассу, паля в потолок очередями. Застрелили одного инкассатора и ранили другого, вломились в помещение, где хранились деньги, ещё даже не распакованные из сумок, и побежали на улицу, в угнанную Ниву, которая ждала их у ворот.
Но на заводе позвонили в милицию ещё при первых выстрелах, и два экипажа уже прибыли на место, готовясь стрелять. А потом и мы с Сафиным, оказались рядом, как и многие другие.
Но мы не стреляли, ведь вокруг была целая толпа, опасались кого-то задеть шальной пулей.
И тогда кто-то из грабителей решил взять заложников. Людей, бегающих повсюду в панике, было полно, бери кого хочешь.
Один грубо схватил Лену, которая, на свою беду, пришла продавать пирожки, думая, что народ, обрадованный получкой, будет покупать наиболее охотно. Её мать тогда заболела и осталась дома. За девушку тут же вступился брат Игорь, пришедший с ней, чтобы проводить домой с деньгами.
