Я не очнулся даже в Херсонесе, когда бродил среди развалин древнего поселения и пытался представить, что раньше здесь кипела жизнь, люди радовались и грустили, а теперь остались одни камни, по которым мы можем очень приблизительно восстановить картину.
Выйдя к стоящим на берегу колоннам, я встал возле той, у которой была срезана капитель, и положил руку на шероховатый теплый камень.
Я сам стал, как та колонна. Должен был служить опорой, но все разрушилось вокруг меня.
Нет, я не почувствовал тогда дыхания вечности… Экскурсовод привел нас к большому медному колоколу, висящему между двух каменных опор, и сказал, если бросить в него камешек, загадав желание, оно обязательно сбудется.
Я поднял камень, но кидать не стал. Веру не вернешь, а больше я ничего не хотел.
Лиза старалась не смотреть на тело убитой. Сердце переворачивалось от жалости к жестоко растерзанной женщине, оставалось только надеяться, что она умерла сразу и большинство повреждений нанесены уже посмертно.
Вася принес ей из кухни табуретку, и, сев в дверях, чтобы можно было не видеть тело и убийцу, пристегнутого к батарее двумя парами наручников, она приготовилась записывать за судебно-медицинским экспертом.
Обычная малогабаритка, каких миллионы. Может быть, чуть более чистенькая и ухоженная, чем другие.
Лиза уставилась на сувенир из мешковины на стене. Домовой с соломенными волосами, призванный нести в дом уют и счастье, безмятежно улыбался."
"Шаларь быстро прошел мимо нее, разминая в пальцах сигарету, и через секунду с лестницы потянуло дымом.
Лизе вдруг захотелось прикрикнуть, мол, нехорошо, если пропахнет такая аккуратная квартирка, но она сразу вспомнила, что это теперь неважно.
Вид тела подействовал шокирующе на всю следственную бригаду, каждый спасался, как мог. Вася курил одну сигарету за другой, Лиза обращала внимание на какие-то посторонние детали, а судебный медик Анвар Борисович разговаривал с коллегами со «Скорой», оттягивая начало осмотра трупа.
Лиза понимала, что, как следователь, должна организовать работу группы и преодолеть овладевшую всеми растерянность.
Она выпрямилась и случайно поймала взгляд убийцы. Там была такая бездна, такая пустота…
– Анвар Борисович, приступайте, будьте добры, – сказала она тихо.
Докторам со «Скорой» она мягко предложила ждать психиатрическую бригаду на улице. Подозреваемый надежно фиксирован, а находиться рядом с телом коллеги, которую ты два часа назад живой и здоровой отпустил на вызов, очень тяжело.
