– Вы, молодой человек, осторожнее будьте, с этой квартирой не так все просто.
– Надо же! Как хорошо, что я к вам обратился!
Пришлось, округляя глаза и охая в кульминационных местах, выслушать историю, которую он уже знал.
– Неужели прямо так и живет? Как обычный человек?
– Первое-то время он вообще не выходил, мы долго не знали, что Женя его из дурки забрала, – тараторила сухонькая, – сидит себе и сидит, а мне участковая обмолвилась, что к нему на вызов ходила. Я испугалась, как же, дверь в дверь с душегубом, а она мне говорит, не бойся, он совсем овощ стал.
Ну я Жене, конечно, сказала, чтоб следила хорошенько, мы боялись, а потом привыкли. А когда мать умерла, за ним стала Надька смотреть, ну, она давно возле них отиралась, хотела наследство заграбастать, но Женя не такая дура была.
– Обломалась Надечка с квартиркой, – сказала полная злорадно, – но за Васей хорошо ухаживает, тут ничего не могу сказать. Он в последние годы даже как-то лучше стал, сам гулять выходит.
– Прямо так вот бесконтрольно ходит? – Зиганшин, как мог, изобразил ужас.
– Да не говорите! Разгуливает как ни в чем не бывало, а он же псих, кто знает, что там ему в голову придет! Я к участковому ходила, а он разъяснил, будто Вася такой же человек, как мы, и имеет право делать что хочет. Ты что, бабка, умнее врачей? Раз они считают, что Вася может жить дома, не тебе с ними спорить! Я говорю, что, может, и не умнее, но в случае чего Вася убьет меня, а не врачей, а он мне – не бойся, не убьет.
Вот и поговорили.
Старушки поведали еще, что беседовали с Надей, предлагая сплавить беднягу в какой-нибудь комфортабельный дурдом на постоянной основе, но та послала их подальше (ясное дело, тогда надо квартиру государству сдавать, а Надька все надеется ее прибрать к рукам), потом проинструктировали всех обитателей дома, включая грудных младенцев, чтобы при виде Васи сразу обращались в бегство и ни в коем случае, ни при каких обстоятельствах не входили с ним вместе в лифт.
– Надька все орет, что бояться нечего, – сказала полная, явно недолюбливавшая Васину опекуншу, – что он безопасный и на таблетках, однако ж к себе в дом его жить не забирает, к своим детям не подпускает даже близко.
– Это хорошо, мы знаем и настороже, а сколько таких психов разгуливает без контроля?
Зиганшин развел руками. Нельзя сказать, что претензии старух такие уж безосновательные.
