Но теперь, раз она официальная невеста, знакомство жениха с родителями приобретает статус протокольного мероприятия и должно быть осуществлено прежде, чем она уедет, иначе получится что-то вроде бегства.
Завтра навестят его все втроем. Лиза подозревала, что визит мамы с папой не прибавит Руслану здоровья, но состояние его удовлетворительное, человек готовится к выписке, так что выдержит час высокомерных взглядов и идиотских разговоров.
– Мы никуда не пойдем! Алексей, не знаю как ты, а я не собираюсь потворствовать нашей дочери губить свою жизнь! – воскликнула мама, ломая руки.
– Выйти за инвалида, надо же придумать такое!
Тяжело вздохнув, Лиза склонилась над чемоданом и аккуратно уложила форменную рубашку. Все-таки это трудное занятие, прощать людей, уверенных в собственной непогрешимости. Трудное и безнадежное.
Прости и отпусти – прекрасный совет, и Лиза делала это, пропалывала свою душу, с корнем вырывая сорняки детских обид, и пыталась, честно пыталась выкорчевать память о том, что родители не пустили ее к умирающему Грише.
Она любила папу с мамой такими, как есть, склоняя голову перед их несовершенством и принимая, что все, что ни делали, они делали из любви к ней. Но если бы они хоть раз сделали шаг ей навстречу, пусть не простили бы ей ее собственные прегрешения, реальные и мнимые, но пусть хотя бы позволили ей быть неидеальной!
– Ты взрослая женщина, четвертый десяток уже, а рассуждаешь как младенец! – продолжала мать, как бы в приступе бессилия ухватившись за дверной косяк.
– Он же тебя нисколько не любит, просто нашел дуру, которая станет его обслуживать и содержать!
– Мама, ну что ты говоришь, – поморщилась Лиза, – мы любим друг друга…
– Мать дура, не понимает! – Лизино ухо уловило в голосе родительницы истеричные нотки, знакомые с детства. – Такая уж любовь, куда там! Только я что-то не помню, чтобы он делал тебе предложение, пока у него обе ноги были в наличии.
Лиза хотела достать с полки джемпер, но мать вдруг очень грубым, каким-то мужским движением захлопнула перед ее носом дверцу шкафа и прислонилась к ней спиной, воинственно скрестив руки.
– Я не допущу, чтобы моя дочь загубила свою жизнь с инвалидом! – воскликнула она с таким пафосом, что у Лизы заныли зубы.
Мама заняла превосходную стратегическую позицию, чтобы взять из шкафа вещи, придется ее отодвинуть, но Лиза уже имела опыт подобных провокаций.
