Если есть, поделись им со мной, чтобы я точно знала, сколько мне еще терпеть их в своем доме. Если я буду уверена, что такого-то числа приедет такая-то родственница из Зажопинска и заберет их к себе, или придет соцработник и определит в детский дом, или еще что-то абсолютно точно произойдет в определенное время, я оставлю их у себя и постараюсь перенести поездку, а если не получится, то отменю ее. Но если ты не даешь мне гарантий, то, извини, дети остаются у тебя. И не надо, – заметив, что он хочет возразить, мать по-учительски подняла палец, – не надо говорить, что мне наплевать на этих детей.
Ты об их судьбе вообще не думал. Сбагрил матери и решил, что прекрасно все устроилось.
– Мама, но я что-нибудь придумаю. Найду хороший детский дом или действительно поищу родственников Наташи по материнской линии…
– До свиданья, Мстислав. Детские вещи и документы ты найдешь в этой сумке. Всего хорошего, не провожай.
Мать вышла за ворота, Зиганшин выскочил за ней и немного посмотрел, как ее легкая фигурка в классическом костюме и туфлях на шпильках быстро удаляется в сторону шоссе.
Мама ни разу не обернулась, а неровная проселочная дорога с множеством луж и промоин нисколько не повредила ее легкой походке.
Подхватив сумку, он открыл дверь и запустил детей в дом. «Надо накормить их ужином», – подумал Мстислав Юрьевич и распахнул холодильник. Пустота, только две банки, стоявшие в дверце, одна с горчицей, вторая с хреном, издевательски звякнули в ответ. Хозяин усмехнулся."
"В хлебнице нашлась окаменевшая плюшка, Зиганшин задумчиво постучал ею по столу, а потом все-таки выбросил.
Он питался в городе, завтракал, обедал и ужинал в кафе напротив отдела, а дома только пил чай, но обычно в холодильнике болталась какая-нибудь колбаса и сыр, а в буфете – шоколадка. Последнее же время совсем забросил хозяйство.
Ладно, сегодня он как-нибудь продержится, картошки сварит, вроде в погребе еще была, а завтра как?
Дети робко стояли в дверях, оглядывая непривычную деревенскую обстановку со смесью страха и любопытства.
Зиганшин спросил, как они хотят поселиться – в одной комнате или по раздельности, и услышав от девочки, что вместе, проводил их на второй этаж, где у него была оборудована так называемая «гостевая спальня». Из-за паршивого характера хозяина, не любившего людей вообще и гостей в частности, комната никогда не использовалась по назначению, но стоявшие там две безликие кровати подходили детям как нельзя лучше.
