И сейчас увлеченно поглощала вареную куриную ножку, заедая мясо резаными помидорчиками. Заметив меня, она слегка напряглась, а потом рассмеялась.
– Что с ногтями? – полюбопытствовала подруга.
– А это мне мстили, – отмахнулась я.
– Чем это они тебя? Василек, гречиха, шалфей? – извлекла из недр своей памяти известные синие красители Касс.
– Черника! У нас полные стеллажи в лаборатории с порошками, а они выбрали эту чушь! Ну ладно, вайду не нашли, но есть же лакмусник, он хотя бы волосы в фиолетовый окрасил, – посетовала я на безграмотность своих одногруппниц.
– Знаешь, кто это тебя так? – допытывалась Касс.
– Естественно! Это Малика, – выдала я виновницу, – остальные поумнее будут.
– И не поспоришь.
Мы умолкли и продолжили поедать обед.
В комнату возвращались вместе. У Касс сегодня не было больше занятий. А я доблестно решила пропустить факультативное занятие по «Сбору и хранению трав, корений и коры». Чего я там не знала. С детства тем и занимаюсь, что по полям да лесу бегаю, череночки и листики в мешочек собираю.
Около дверей в нашу комнату обнаружился сюрприз. Нет, не пирожки и не цветы с клумбы, а шикарные красные розы с обрезанными шипами. Глянув друг на друга, мы с Касс сцапали охапку цветов и скрылись в комнате. В букетике обнаружилась записка. На черном небольшом листочке красивыми серебряными чернилами размашистым почерком было выведено: «Моей единственной и вечно любимой!»
– Ого, – выдохнула подружка, – это точно не мне.
– Почему? – недоуменно спросила я.
– Может у тебя ухажер появился из состоятельных. Цветочки-то дорогущие и явно в городской лавке купленные, а не у кого-то под забором сорванные.
– Нет, это тебе, Амелия, – уверенно заявила Касс. – Мне такое в принципе дарить не станут. Я же боевичка.
– Ты, в первую очередь, молодая магически одаренная ведьма, а уж потом все остальное, – упрямо заявила я, не позволив подруге себя принижать. – Здесь не указано кому цветы, так что ставим в вазу и наслаждаемся букетом обе.
– А как отцветет, собираем лепестки и запускаем на крем. Вот аромат будет. Ммм… – поддержала меня Касс.
– А можно настойку из них сделать, по капельке на запястья и пахнуть будем весь день, – внесла свое предложение я.
– Значит, половину на крем, а вторую на настойку. Может это… – Касс почесала затылок, – записку ему к двери привяжем, чтобы конкретнее писал, кому презент.
– Да ну, лучше потребуем стоимость букета пирожками выдавать.
