— Что вы расцениваете, Триггс? — взглядом приказав Брэндону не вмешиваться, произнес Селби.
— То, что учинил сегодня утром шериф.
— Что же он учинил?
— Приехал чуть свет и принялся барабанить в дверь до тех пор, пока не перебудил весь дом.
— В котором часу это было? — спросил Селби, вновь послав Брэндону предостерегающий взгляд.
— Около восьми.
— Кто в это время находился в доме?
— Нидхэм, Карло Хендли, Мэдж Трент и я сам.
— Вы, кажется, говорили, что Нидхэм — брокер?
— Да. Бывший брокер.
— А чем занимается Хендли? Вы об этом не упоминали.
Глаза Триггса заблестели.
— Не понимаю, при чем тут это, — произнес он. — Если вам так интересно, спросите его сами. Он хороший покупатель, а остальное меня не касается. Если кто-то мне что-то рассказывает — это его дело. А по собственной инициативе я в чужие дела не лезу.
— Даже когда человек ночует под вашей крышей? — спросил Селби.
— Это случилось впервые. Сами помните, какая была ночь. Лило как из ведра. Поэтому, когда суматоха улеглась, я сказал им, что если они хотят, то могут остаться.
Однако не успели люди разойтись по комнатам и уснуть, как вломился шериф Брэндон и, вытащив меня из постели, заявил, что хочет немедленно видеть Мэдж Трент. Я не собирался ее звать, но она, видимо, сама услышала, о чем идет речь, накинула халат и спустилась вниз. Шериф тут же обвинил ее в том, что она якобы ночью отправилась в дежурную аптеку, позвонила оттуда вам в лабораторию судебной экспертизы и сказала, что это убийство, а не несчастный случай, что карандашная записка, найденная возле тела, не должна сбивать вас на ложный путь, и еще много всякой ерунды.
Это уже само по себе было малоприятно. Однако он на этом не остановился, а сообщил, что продавец из дежурной аптеки уверенно опознал в звонившей девушке Мэдж. Мне это показалось подозрительным. Знаете, уж больно попахивало блефом. Но для Мэдж это было последней каплей. Она, вероятно, подумала, что какой-нибудь слабоумный клерк спросонья вбил себе в голову, что видел ее, и что теперь у нее будет скандальная известность и куча неприятностей.
У Мэдж есть дочка, и она не хотела, чтобы ребенок видел в газетах фотографии своей матери. Она и так сильно перенервничала из-за ночной кутерьмы, а когда помимо бессонной ночи и нервотрепки на нее свалилось еще и это, у нее началась истерика. Она убежала и заперлась в своей спальне.
Тогда я отправился и отыскал дежурившего в аптеке клерка.
