И действуйте умно. Вы работаете против другой политической организации. Вы часть нашей партии.
— Я никогда не отрицал этого, — произнес Ларкин. — Они популярны, поэтому я и стараюсь сотрудничать с ними.
— Это хорошо, — кивнул Грирсон. — Но их не обманешь. И никого не обманешь.
— Что вы конкретно хотите от меня? Чтобы я позволил им отпихнуть себя в сторону, когда появляются такие шансы?
— Конечно нет.
— Они занимаются делом, и я сотрудничаю с ними. — Ларкин сердито повысил голос. — Если они полезут против меня, я могу сам обратиться к руководству!
— Не стоит ставить точки над «i», — сказал Грирсон хриплым полушепотом.
— Послушайте, Ларкин, у вас не хватит ума решить это дело. Это вам не карточная игра, а Карр не мог проделать все сам.
— Почему же нет? Он ведь такой умник.
— Вам не понять, — заявил Грирсон. — И я с самого начала пытаюсь объяснить вам это. Закон есть закон. Обвинение однозначно обязано доказать виновность человека. Защита должна представить все возможные сомнения. И Карр уже сделал это.
— Вы имеете в виду вторую пулю?
— Да, конечно.
Наступило молчание. Ларкин нервно курил сигару. Грирсон, не мигая, смотрел на него.
— Что вы хотите от меня? — недовольно снова спросил Ларкин.
— Мы должны действовать быстро. Мы разрешим вам схватить преступника и передать его в руки прокурора. Вы удостоитесь чести поимки злодея. Потом прокурор изобличит его. В газетах будут опубликованы ваши фотографии. Не забудем и прокурора. Мы напишем о трудностях этого дела, скажем о заслугах Селби. Мы будем говорить о его смелости и хорошей работе.
А потом втопчем его в грязь.
— Каким образом? — спросил Ларкин. Грирсон зловеще улыбнулся.
— Это будет результатом пропаганды, которую мы развернем, — сказал он. — Мы убедим избирателей, что Селби смог этого добиться только после того, как вы арестовали человека. Если его осудят, мы преподнесем это дело как самое обычное, где доказательства были подобраны так тщательно, что самому Селби нечего было и сказать. Если же он не будет осужден, мы…
Глаза Ларкина засветились надеждой.
— Тогда вы все свалите на него. Грирсон покачал головой.
— Вы ничего не поняли, Ларкин. Если его не осудят, мы будем придерживаться того же мнения. Нашим подписчикам это понравится.
— Карр точно замешан в этом деле. Он не выкрутится."
"— Селби — уроженец этих мест. Мы перестанем враждовать и объединимся против чужаков. Селби не в нашей партии. Мы голосуем против него. Но он наш окружной прокурор, и поэтому гордость графства Мэдисона.
