— Кофе отличный… Может быть, Дуг, ты нам все-таки расскажешь свою версию?
— Она основывается на том, что эти люди должны быть замешаны в исчезновении хостессы.
— Почему ты так решил?
— А ты сама подумай: Рекс Брэндон приехал в «Пальмовую хижину» и обвинил Мэдж в том, что она звонила мне, чтобы сообщить об убийстве. Хендли и Нидхэм слышали его слова. Но если предположить, что как раз по поводу этих людей она и хотела меня предупредить, то получается…
— Теперь я уже сожалею, что двинулся напролом, — виновато произнес шериф.
— Тогда мне все виделось гораздо проще.
— Ладно, Бог с ним, — сказал Селби. — Короче, ты приехал туда и заявил, что это она звонила предупредить меня об убийстве. В доме в то время находились только двое картежников, Триггс и хостесса. Больше никого. Триггс, очевидно, знал о звонке, так как, скорее всего, сам отвозил ее в город. Возможно, он был не в курсе, кому она звонила и зачем, но он видел, как она заходила в дежурную аптеку, чтобы воспользоваться телефоном-автоматом.
Таким образом, твое заявление не явилось для него большой неожиданностью. Тот факт, что она не решилась звонить из дома, а отправилась для этого в город, может означать две вещи. Во-первых, то, что она хотела, чтобы звонок остался для нас анонимным, а во-вторых, то, что она, возможно, боялась, что ее будут подслушивать. Поскольку Триггса ей опасаться было нечего, это нас снова наводит на мысль, что она хотела предупредить меня тайком от Хендли и Нидхэма.
А ты пришел, и им все стало известно. Тебе она, конечно, все отрицала, но шулеры не стали бы ее даже слушать. Поэтому она разыграла истерику, убежала к себе в комнату и заперлась, а некоторое время спустя тихонько выскользнула через окно.
— И что, по-твоему, произошло потом? — спросила Сильвия.
По цементному полу коридора застучали шаги.
— Звонят из Лос-Анджелеса, спрашивают мистера Селби, — сообщил появившийся на пороге тюремщик.
Селби взглянул на часы, опустил чашечку с недопитым кофе на стол и, сказав «пойдем», заспешил по направлению к кабинету.
Нидхэм сидел возле стола в угрюмом молчании. Селби снял трубку.
— Алло, Селби слушает.
Голос на другом конце линии зазвучал в комнате неожиданно громко. Слова говорившего были отчетливо слышны по всему кабинету.
— Это Рокуэй, дежурный помощник шерифа Лос-Анджелеса, — произнес мужской голос. — Мы непрерывно обрабатывали Хендли с тех самых пор, как вы уехали, и он раскололся.
