Чертов Григорий с его любопытством!
– Всем помаленьку. Кроме меня.
– Да, зря я сегодняшнее занятие пропустил, зря. А на лице?
– Игнат.
– А что с рукой?
– Севостьян, Олег, опять Игнат, и, может быть, Демид – вскользь.
– Ишь ты, вояки! Но кого-то из них и ты подстрелил?
Вопрос повис в воздухе – открылась дверь, и в столовую пожаловали горничные, ненадолго переквалифицировавшиеся в официанток. Быстро расставили столовые приборы, тут же их наполнили ароматно-вкусным содержимым и, улыбнувшись напоследок только и исключительно князю, тихо исчезли.
– Хм!
Совершенно не огорчившийся такому пренебрежению собственной персоной, Долгин довольно потер гладко выбритый подбородок, проверил кончики усов и залихватски улыбнулся. Впрочем, фривольные мысли достаточно быстро его покинули – стоило только увидеть, как осторожно двигает руками хозяин дома. Подметив неестественно прямую осанку и прочие мелкие детали, Григорий не вытерпел и поинтересовался с неподдельным сочувствием в голосе:
– Командир, а оно хоть того стоило? Может, надо устроить все иначе? Ну, не знаю там – помягше, что ли? Или выходить один на один, а не против шестерых разом.
А то ведь никакого здоровья не хватит!
– Зато узнал свой нынешний предел. Тоже, знаешь ли, дело не лишнее. А помягче?.. Для того чтобы научиться предчувствовать опасность, надо всего лишь поверить – это возможно. И не только поверить, но и доказать это себе на деле, хотя бы и через боль. Хочешь – верь, хочешь – нет, но после полудюжины попаданий я что-то такое стал ощущать, вроде холодного ветерка.
Даже не ветерка, а… Черт, даже не знаю, как это описать. Но чувство это оченно даже занятное – ничего не слышно, никого не видно, а я точно знаю, с какого направления в меня хотят вогнать пулю. Н-да."
"Молодой аристократ ненадолго «завис», полностью погрузившись в недавние ощущения. Очнулся, резко вскинув голову, и тут же слегка поморщился.
– Ну а боль – хороший учитель и прекрасный стимул не быть слишком самонадеянным. Я вот был и теперь как минимум неделю к стрелковому лабиринту не подойду.
Проводив впавшего в глубокие раздумья друга до дверей (можно было и не сомневаться, что прямо завтра же с утра господин главный инспектор пожалует на полигон, попробовать свои силы против звена экспедиторов), молодой аристократ слегка ссутулился. Осторожно кашлянул и с заметным облегчением пошаркал ногами в сторону сауны – желание постоять под тугими и прохладными струями воды становилось просто нестерпимым.
