Так что отныне – сперва думаем, потом еще раз думаем и только потом делаем. И еще. Ты ограничен рамками, границы которых определяю я, а у меня вышестоящего не имеется. Поэтому ограничиваю себя тоже я. И если вдруг начну нарушать собственные же правила, добром это не кончится. Причем для всех. Понимаешь?
Григорий слегка неуверенно кивнул.
– Поэтому, если человек – мерзавец и сволочь высшей пробы, но за определенные рамки не переступает, да к тому же приносит заметную пользу нашей родине, – этот человек для меня неприкасаем, как бы я ни хотел обратного.
Я не говорю, что все ему прощу, но убивать-калечить я его без веской причины НЕ МОГУ.
– Хорошо, пускай так; ты – командир, тебе виднее. Но ведь и совсем безнаказанным оставлять такие дела тоже нехорошо? Раз простили, два простили – глядь, а все капиталы-то уже в чужих карманах!..
– Ну почему же так сразу и безнаказанным? Гаврила Гаврилович еще месяц назад возместил мне весь ущерб, причем с изрядными процентами. Заметь – никаких угроз или даже просто неприятных для него встреч не было.
– Да ладно? Сам, добровольно?
– Конечно. Правда, возместил он не деньгами, а ценными бумагами, но так даже лучше вышло. Вон, папочка лежит – полюбопытствуй, если желание есть.
Господин главный инспектор такое желание проявил немедля. Дошел до полки, раскрыл папку – и ненадолго задумался, определяя, что же именно он видит.
– Акции?.. Точно, они самые. Общества Коломенского машиностроительного завода. Глазам своим не верю! Командир, да как же ты его уговорил расстаться с такими бумагами?
Поняв, что подумать над пасьянсом ему все равно не дадут, Александр сдался.
Неспешно прошелся по кабинету, щелкнул пальцами по хрустальным бокалам на полке, вызвав их тонкий и мелодичный перезвон, и осел в любимое кресло рядом с окном.
– Хорошо, слушай. Дело было примерно так…
Мануфактур-советник и первой гильдии купец Гаврила Гаврилович Солодовников как раз закончил свой послеобеденный отдых в любимом (в основном из-за близости к конторе и дешевизны) трактире и совсем было решил пойти и немного позаниматься делами.
Но воплотить свой замысел не успел – дела сами нашли его.
– А, это вы, молодой человек!
Мужчина, заступивший дорогу известному московскому купцу-миллионщику, в ответ лишь вежливо и с почтением склонил голову.
– Ну что же, пойдемте-с ко мне, обсудим ваше предложение.
Неспешно шествуя впереди, Гаврила Гаврилович еще раз прогонял в голове все то, что ему удалось разузнать об очередном просителе.
