Единственно, чего он до сих пор не понимал, – почему перед ним так откровенничают? Все же порядки, царящие в компании (теперь уже и его компании тоже), он успел оценить в достаточной степени.
– Скажите, Григорий Дмитриевич.
Непривычные для себя русские имена и отчества Карл Фридрих выговаривал очень тщательно, боясь ошибиться и обидеть тем самым своего собеседника. Да и вопрос был не совсем простой.
– А почему мне так много показали в первый же день моей работы? Возможно, я говорю что-то не то, но у нас в Мангейме любого работника поначалу принимают на испытательный срок, во время которого тщательно присматриваются, и только потом доверяют такие секреты…
– Александр Яковлевич предпочитает верить в честность своих работников.
Луцкой встретил такое заявление с поистине каменным выражением лица.
– Кстати, как ваша семья устроилась на новом месте?.."
"Жарким летним днем две красивые дамы неспешно, можно даже сказать, вдумчиво прогуливались внутри единственного в Харькове пассажа[35].
Большого, двухэтажного, прохладного внутри и красивого снаружи… Всем он был хорош, этот пассаж, кроме одного – фамилии своего владельца. Купец первой гильдии Пащенко-Тряпкин!.. Фи! Впрочем, на ассортименте множества внутренних магазинчиков это никак не отражалось – кружева и ленты из китайского шелка, платья и нежнейшее белье (а еще духи!) прямиком из Парижа, тончайшие перчатки и чулки из Вены, сибирские меха, разнообразные поделки из уральского малахита и флорентийского мрамора, восточные сладости… Одним словом, там было на что посмотреть.
А также приятно провести время за подбором любезных сердцу безделушек, украшающих любой приличный дом.
– Милая Софи, ты только погляди на эту прелесть! Она непременно будет к месту в моем будуаре.
Статская советница[36] госпожа Волошина-Томанова тут же повернула точеную шейку, в единый миг осмотрев, оценив, и признав абсолютно никчемной небольшую статуэтку Купидона.
Уж больно тот был… упитанным.
– Фу, Оленька! Что за дурные мысли тебя посещают, скажи на милость? Или ты внезапно увлеклась греческим стилем?
В ответ коллежская советница Гордиенко еще раз провела холеными пальчиками по полированному мрамору статуэтки, в сомнении нахмурилась, прикусила коралловую губку – и разочарованно отошла от прилавка.
– Пожалуй, ты права. Была бы к нему пара, я бы еще подумала, а так!..
