В один из воскресных вечеров в большой квартире семейства Бусыгиных внезапно стало многолюдно. А еще очень шумно, но, несмотря на веселые выкрики и многоголосый гам, никто из соседей даже и не думал возмущаться столь возмутительным беспорядком. По очень уважительной причине – большей частью именно они и сидели за накрытыми аж в трех комнатах столами, через одного являясь как подчиненными Мартына Егоровича, так и просто хорошими знакомыми из соседних цехов. Ну а хорошими людьми они и подавно были все, поголовно.
И так уж издавна повелось на Руси, что для хорошего человека ну ничего не жалко!.. Особенно если кое-что по мелочи (картошечки там, капустки квашеной или даже штоф беленькой) для застолья тот принесет сам, а его супружница немного подмогнет хозяйке дома на кухне. Причина же, по которой все они собрались… Ну, причина была очень уважительной. Вернее, таковых было сразу две. Нет, даже три! Сегодня Бусыгины впервые «официально» познакомились с будущим сватом и сватьей – подросла дочура, чего уж там, скоро улетит из гнезда родительского под мужнино крыло.
Скоро, да не совсем – вот вернется ее отец из поездки в чужедальние края, тогда уж и честным пирком да за свадебку. Заодно и на швею доучится, время будет. Второй причиной было заслуженное (и все это единодушно поддерживали) повышение бригадира Бусыгина аж до должности мастера все того же экспериментального цеха. Которое вообще-то тоже должно было состояться лишь после его возвращения из заграниц, но это же не причина так надолго откладывать положенное по такому случаю обмытие?! Ну и третье, на фоне первых двух выглядевшее не причиной, а скорее уж незначительным поводом, – очередная полугодовая стажировка Мартына, на сей раз в цехах Швейцарской промышленной компании.
Разумеется, по месту нахождения этих самых цехов. А вот прошлая была у Круппа…"
"– З-завидую тебе, Егорыч! Белой завистью. У одних немчин в гостях был, теперь к другим в гости поедешь, не то что мы, дурни сиволапые, дальше околицы и носу не кажем.
– Э! Тебе ли про околицу говорить, седая башка? Ты еще в Калуге на пяти заводах поработать умудрился, пока в Людинове не осел. Да и там время от времени от Проньки своей сбега́л, вроде как на заработки.
– Га-га-га!
– Да его только могила исправит!..
– Не дождетесь, ироды!
Дружно грохнувшие хохотом гости тыкали пальцем в покрасневшего мастерового, надувшегося в мнимой обиде.
