Вот только любимый супруг, являясь истинным самодержцем, не подпускал императрицу ни к политике, ни к реальной власти. Ее предел – управление ведомством учреждений императрицы Марии[20], и то скорее – представительские обязанности, чем реальное ведение дел. Так что разговор мог принести как положительный результат, так и не принести вообще ничего…
– Я подумаю, что можно сделать.
Аристократ встал и коротко поклонился, показывая, сколь важен для него этот вопрос.
– Благодарю вас, ваше императорское величество.
С вашего позволения, я осмелюсь перейти ко второй причине, заставившей просить вас об аудиенции. Достаточно скоро я планирую начать производство забавной новинки под названием синематограф. Суть ее в том, что…
Хозяйка Аничкового дворца (в коем, собственно, и проходила столь интересная встреча) благожелательно кивала, поощряя князя к дальнейшим словам. Кивала, а думала совершенно о другом. Название это – синематограф – она уже слышала, причем неоднократно, от младшего сына. Мишкин[21] ей все уши прожужжал, рассказывая, какая это удивительная вещь, и между прочим, обещал не позднее чем через три недели устроить показ собственными силами – вот только его друг Александэр сделает для него какой-то там проектор и снимет ролики.
Какие ролики?! Впрочем, не важно, а важным было то влияние, что как-то незаметно стал оказывать на сына толком неизвестный ей князь. После своих поездок в Сестрорецк Михаил возвращался неизменно довольный, слегка возбужденный и безмерно счастливый и через раз упоминал князя Агренева.
Стал менее застенчивым, более общительным и, что самое удивительное, заинтересовался учебой. География, история, естественные науки… Учителя говорят – он задает такие вопросы, что не сразу и ответ подберешь. Неожиданный интерес к военному делу, современному оружию, гимнастике – все это тоже возникло после его поездок в Сестрорецк.
– В связи с этим было бы весьма хорошо устроить новый налог на подобные развлечения, который и пускать на нужды вашего ведомства.
Ваше величество?
Слегка задумавшаяся Дагмара перевела взгляд со своих рук на князя, взглянула на фрейлину, недвижимым изваянием застывшую в своем кресле, и поинтересовалась, правда совсем не о том, о чем только что рассказывал посетитель:
– Мне говорили, вы собираетесь открыть несколько ремесленных училищ?
– Совершенно верно, ваше величество.
– Сколько всего?
– Три или четыре десятка, ваше величество, совместно с Юрием Степановичем Нечаевым-Мальцевым.
