Все это дополнялось большим профессиональным опытом, так что общение с ним давалось провинциальному служителю Фемиды очень… сложно, скажем так.
– Разумеется.
Проследив за тем, как заняли его стул для посетителей, а с ним и часть собственного стола (портфелем, одна стоимость которого уже вызывала язвительную изжогу), следователь счел, что пора переходить к делу:
– Итак, чем могу?
– Один момент-с. Вот, прошение моего клиента.
– Так-с. Освободить до суда, под залог? Хм!
– Именно-с. Я уже переговорил с вашим начальством, они возражений не имеют.
Какую сумму вы определите залогом?
Как же хотелось скромному служащему Следственного отделения выгнать вон этого напористого и раздражающего своей вежливой наглостью типа! Увы. Нельзя. Зато можно слегка помотать нервы, ну или хотя бы попробовать это сделать.
– Не будем торопиться, Николай Платонович. Освобождение под залог применяется обыкновенно к заключенным вполне благонадежным, показавшим себя с лучшей, так сказать, стороны.
Вашего же клиента к таковым отнести довольно-таки затруднительно.
– Отчего же, позвольте полюбопытствовать?
– Ну, хотя бы на том основании, что со следствием в моем лице ваш подопечный не сотрудничал, а это, знаете ли, одно из необходимейших условий.
– Молчание моего клиента первые два дня легко объяснимо – после всего произошедшего он находился в глубочайшем шоке и полном смятении мыслей и чувств. Впрочем, насколько я помню, после моего прибытия все устроилось, причем самым наилучшим образом?
Следователь непроизвольно поморщился.
В полном смятении чувств, как же! Поначалу изображал немого и глухого, а как пообщался с этим Карабчевским, так сразу и чувства в порядок пришли, и говорить начал. Исключительно то, что ему адвокат в уши нашептывал.
– И чтобы окончательно развеять ваши сомнения, прошу принять поручительство, в котором его сиятельство князь Агренев, Александр Яковлевич, гарантирует явку своего служащего, Демида Сошникова, на суд.
Итак, каким будет ваше положительное решение?
Минуту два юриста глядели друг на друга, затем один из них с явным усилием произнес:
– Сумма залога назначается в три тысячи рублей, освобождение вашего клиента будет произведено на следующий день от внесения оного.
– Благодарю-с.
Победная усмешка столичного адвоката и особенно его вежливый кивок на прощанье смотрелись сущим издевательством, но Федор Ардалионович стерпел.
