– Да, едва не забыл! Вениамин Ильич, как мне кажется, один-два ваших представителя по оружейным делам будут весьма уместны в Трансваале. Это в Африке.
Скрип пера становился все яростнее и яростнее – стряпчий на каждую фразу князя успевал накидать две-три свои, с комментариями и вопросами. Вопросами для себя, разумеется.
– Ну что же, пожалуй, на сегодня у нас все?
– Один момент, Александр Яковлевич. Как вы помните, я должен был найти одну интересующую вас особу…
Увидев тень довольной улыбки на лице работодателя, юрист поспешил уточнить:
– …проживающую в Тифлисской губернии.
Разочарования он не заметил. Впрочем, и особой радости тоже.
– Вот адрес и кое-какие сведения. Личного рода.
– Благодарю вас, Вениамин Ильич, вы в очередной раз оправдали все мои ожидания. Скажите, а что по другому поручению?
– Увы, о баронессе особых новостей нет.
Покинув хозяйский кабинет и мимоходом поздоровавшись с Греве, Вениамин Ильич прямым ходом проследовал в малую гостиную. В которой, как говорится, были исключительно все свои: в одном углу управляющий Сестрорецкой оружейной фабрикой рассказывал что-то явно очень интересное директору станкостроительного производства и начальнику аудиторского отдела.
В другом – мужественно, но без особых успехов боролся с дремотой господин главный инспектор. А в третьем тихо-тихо переговаривались два молодых человека очень схожей наружности. Мало того, у них и фамилия была одинаковая, и вообще они приходились друг другу кузенами.
Чем ближе стряпчий к ним подходил, тем яснее становилась тема их разговора. Надо сказать, весьма ожидаемая тема:
– И скажу тебе, братец: провинциальные дамы по части красоты и чувственности столичным сто очков форы дадут. Ты уж поверь мне! Вот, помню, был у меня как-то случай…
– Кхе! Добрый день, Геннадий!
Племянник сориентировался просто молниеносно:
– Увы, ничего не помню. Здравствуйте, дядя.
И как ни в чем не бывало продолжил рассказывать двоюродному брату о том, как он горит на работе.
Вот прямо горит-горит, да все никак сгореть не может – то одно не дает, то другое.
– Ну-ну.
Оккупировав свободное кресло неподалеку от молодой поросли Луневых, патриарх семейства внимательно огляделся по сторонам и вытащил на свет божий серую тетрадку. А в недавно покинутом кабинете личный порученец князя практически в этот же момент выложил перед собой ее абсолютную копию – вплоть до грозной надписи на обложке.
