Когда яркие огоньки в глазах перестали мелькать, увидел перед собой Чугуна.
Кровоподтеки на шее от точечных ударов в нужные точки, разбитый нос. Стоит, пыхтит и держится за рубашку, которая порвалась. Уставился на меня и зло спросил:
— Что ты устроил? Это, по-твоему, легкий тренировочный бой? Ты не лекарь! Движения, скорость и точность ударов — ни один целитель такого точно не умеет. Да что там, не каждый уровня “Чародей” осилит. Теперь я уверен, ты обладаешь “Стремительными ударами”! Это техника разведчиков его Величества.
Рассказывай, откуда узнал! Быстро, пока я тебя тут не придавил. Кто ты? И не вздумай мне врать!
Глава 14. Угрозы повсюду
Какие удары? Он что, Аурум Мортис принял за какую-то местную технику? Проблем с Чугуном мне точно не нужно, будем выкручиваться. Мне тренироваться сейчас необходимо, да и хватает пока недоброжелателей. В голове стремительно начали появляться мысли и идеи. Мешало, что на меня давит чем-то непонятным, и злой взгляд Сергея, а еще шумит в ушах. Срочно нужно что-то придумать.
Легенду состряпал на коленке и сказал сдавленным голосом:
— Учитель, я не знаю никаких “Стремительных ударов”, тем более ничего, что связано с техникой разведки его величества. Кто ж расскажет о таком? Тому, как держаться в бою, меня научил отец. Он сказал, что на одном из конфликтов спас военного, и тот в благодарность показал, как можно защищаться от магов. Сами же видите, мы лекари, никакой боевой магии. Я с самого детства учился и старался не показывать то, что умею, но в последнее время стал настолько популярным, чуть ли не до смерти, — и попытался выдавить улыбку.
* * *Сергей изучал Ивара, что-то в его словах было. Отца этого парня он видел, правильный мужик, повоевал не меньше его, участвовал в самых крупных конфликтах. Да и среди служивых про него хорошо отзываются. Чугунцов лично знал парочку человек, которых спас этот лекарь. И то, что за это ему могли рассказать и научить “стремительным ударам”, похоже на правду. Все-таки долг жизни — очень дорогая вещица, и просто так не выплатить.
Сейчас Сергей изучал поведение паренька. Под таким давлением любой аристократ бы сдался. Неженки не терпят настоящей боли, а уж как быстро они ломаются на допросах. Конечно, это не касается тех, кто не боится войны и сражений. А этот сопляк сейчас придавлен почти тремястами килограммами и даже не рыпается, не умоляет. Отвечает спокойно, будто его так учили.
Потом Чугунцов вспомнил дело Дарка.
