Будто пробиралась через непроходимые дебри, или пыталась выплыть из глубины, но что-то с неминуемой силой тянуло вниз. И я ненадолго сдавалась, чтобы потом начать вновь сопротивляться.
Кажется, длилась эта борьба бесконечно, но всё равно и этому мучению пришёл конец.
Сначала я услышала неясное «бу-бу-бу», потом это «бу» приобрело вполне себе чёткое произношение:
– Господин ректор! Это возмутительно! Никакой ответственности, она вновь пропустила лекцию! Вам не кажется, что пора бы с этим что-то сделать? – Голос мисс Глэйзы сложно было не узнать, а ещё сложнее не догадаться, кого она столь красочно распекает.
Я подскочила на кровати, путаясь в одеяле и мужской рубашке, которая красовалась на мне вместо блузы и юбки. Чудом не свалилась на пол и с трудом устояла на ногах, когда-таки смогла на них встать. Ощущение, что я полночи барахталась в мутной болотной жиже отнюдь не покинуло, а лёгкое головокружение и дурнота так и вовсе убедили в том, что я ничуть не ошибаюсь. И виной тому пресловутое «спи» от господина ректора.
И после этого он будет просить меня обращать к нему на «ты», да ещё и называть Закари? Ну да, ну да. Бегу и падаю.
Из спальни я вышла чуть покачиваясь, но злая, до невозможности. И побрела прямо на звуки голоса – злого, но столь спокойного, что злость пугала куда больше, как если бы он кричал на манер вредной надзирательницы.
– Мисс Глэйза, сдаётся мне, что не вам учить меня управлять академией и всеми её преподавателями. Или вы так не думаете?
Тётка поняла, что несколько перегнула палку, но отступать, несмотря на робость, появившуюся в голосе, не спешила:
– Простите, господин ректор.
Я несколько неправильно выразилась. Я только хотела сказать, что мисс Элена вновь не явилась на лекцию, а первокурсники вели себя настолько вызывающе, что сорвали лекцию профессора Армала, который принимал зачёт в соседней аудитории!
На последних словах голос её вновь взвился высоко от злости. Она замолчала, а тоненькое эхо всё ещё звучало.
– Мисс Элена заболела, – хлёстко бросил начальник.
– В ближайшие пару недель её не будет.
– Но почему она не поставила меня в известность? – Продолжила упорствовать дама.
– Достаточно того, что она поставила в известность меня, – сказал, как отрезал и Глэйза буквально захлебнулась собственным возмущением – было слышно, что она глубоко вздохнула и весьма шумно выдохнула, так больше ничего и не сказав.
– Идите, – припечатал Закари и… захлопнул дверь. Подозреваю, что перед самым носом растерянной преподавательницы.
