Руки на моих плечах ослабли всего на мгновение, потом с силой сдавили нежную кожу так, что наверняка останутся следы.
– Что значит – ты не Элена? – Вдруг просипело начальство вместо крика.
А я лишь поморщилась, не рискнув вырываться из слишком сильных объятий, и покорно повторила:
– Я не Элена. Точнее тело-то её, а вот душа – моя.
– Моя – это чья? – Обманчиво спокойно поинтересовался нависавший надо мной мужчина. Но я нутром почуяла, что спокойствие это не отольётся мне ничем хорошим. А потому торопливо попросила:
– Вы только больше не зверейте, пожалуйста, а я вам сейчас всё-всё расскажу.
Не стоило мне ему сдаваться, ой не стоило. Подумаешь, нетерпеливая какая! Могла бы и подождать Гришу, ничего бы со мной особенного не случилось. И странные явления в виде голоса в голове тоже как-нибудь пережила бы. Оно всё не так страшно, как смотреть в глаза напротив, в глубине которых проглядывается животный взгляд – пробирающий до дрожи.
Ректор рвано выдохнул, потом так же через силу вздохнул, и с трудом отцепил свои клешни от моих рук.
Дышать стало свободнее, хотя бы отчасти.
– Я вас слушаю! – Сухо бросил мужчина и отошёл от меня.
Что ж… Меня не сожрали незамедлительно. Это хороший знак. Наверное…
Несмотря на то, что Закари сделал добрых четыре шага в сторону, всё равно совсем не маленькая комната показалась ещё более тесной. И душной, и неуютной, и вообще… Дело, конечно, не в гостиной, и даже не в повисшей неловкой тишине, беда была в мужчине, который не сводил с меня слишком внимательного, можно даже сказать, хищного взгляда.
Он предоставил мне свободу, но кому, как ни мне знать, что свобода эта относительна? И стоит мне попытаться сбежать, меня тут же поймают, и… Вот после этого «и» вообще не хотелось ничего додумывать, ибо чревато для психики. А психику я свою ценю, люблю и временами даже лелею.
– Вы не подумайте ничего такого, – начала издалека, сразу пытаясь обозначит, что моя роль в сложившейся ситуации совершенно невинна. – Желаний я никаких не загадывала и душу никому не продавала, да что там, я за всю жизнь ни о какой магии и не мечтала.
Даже в детстве. Просто однажды я уснула в своей квартире, а проснулась в аудитории полной студентов.
Замолчала. Давая и себе передышку, и молчаливому собеседнику время на переваривание услышанного. А судя по скривившейся физиономии в голове у него кипела нешуточная работа.
– Когда это случилось? – Словно на допросе уточнил господин ректор.
И я вздохнула. Вложив в этот вдох, как можно больше покаяния.
