Но каково же было моё разочарование, когда на двух листах брошюры были расписаны приветствия и поздравления с новосельем, и только на одной важная (до смешного) информация:
«… Если вам грозит смертельная опасность, то стоит обратиться в ближайшее отделение стражи и предоставить жетон о переселении. Если же такая угроза отсутствует, то возникающие проблемы вам стоит решать самостоятельно».
Вот так – мол, за что боролись, на то и напоролись, выкручивайтесь, как хотите. Интересный подход, какой-то странный и неправдоподобный, ведь Григорий утверждал о точной работе всяким там служб, а тут – ваши проблемы, вам и разгребать.
Поговорить с горе-работником захотелось ещё сильнее, жаль, что не застала, его, когда он принёс вот это вот добро. А может он специально так быстро сбежал, лишь бы со мной не встречаться, ведь мог бы вежливости ради хоть поинтересоваться, как я тут устроилась.
Вопросы множились, ответы на них не находились, и я всё больше закипала от злости. Вот вроде Григорий всё складно рассказывал, когда мы сидели у него в кабинете, а всё равно картинка не складывается.
Или это я такая бестолковая, и секрета тут никакого страшного нет? Не знаю.
Ладно, пока отложим мозговой штурм, нужно позаботиться о бедном желудке, который уже вовсю выводит громкие рулады, недвусмысленно намекая – меня пора кормить. Карта есть, осталось найти одежду. С горестным вздохом отправилась в гардероб.
Что самое удивительное, одежда на выход не была столь вульгарна, как та, что предназначалась для дома.
Свитера с высоким горлом, из мягчайшей пряжи, чем-то напомнившие кашемировые изделия, только ещё нежнее. Длинные повседневные платья хоть и с вырезами, но не такими глубокими, вполне целомудренные блузки, юбки в пол без разрезов и даже не в обтяжку. Хотя и других вещей тоже было в достатке, на манер тех, в которых я пришла из лечебницы, но их было не абсолютное большинство, что, несомненно, радовало.
Выбрав нежно-голубой свитер, и серую юбку, окинула своё отражение критичным взглядом.
А эта Элена ничего так. Даже хорошенькая – чёрные густые волосы средней длины, прямой нос, аккуратные губы, мягко очерченные скулы. Словом – девочка-красавица. Если бы ко всему этому не прилагался скверный характер и напрочь испорченная репутация, то вообще было бы прекрасно.
Заплела волосы в простую косу, закрепила лентой, которая была украшена перламутровым жемчугом, или чем-то очень на него похожим, и, нервно выдохнув, решилась.
