До того он сидел в своём поместье и только лишь мечтал о высшем обществе.
Из её уст это звучало забавно. Я даже пару раз улыбнулась, а потом и вовсе рассмеялась. Смех имел окрас истерики, но, это всё же лучше, чем слёзы.
Как раз в этот момент заглянула Жозефи и с довольным вздохом спросила:
– Мы можем продолжить?
Элена ничего не ответила, лишь посмотрела на меня. А я… кивнула в знак согласия. Прежде чем уйти, девушка обняла меня и тихо, так, чтобы расслышала лишь я, сказала:
– Не обращай ни на кого внимания, главное, что тебя там будет ждать ОН…
Она права, конечно же права.
– Спасибо тебе… За всё… – прошептала в ответ. Ведь с неё началась моя история. Не совсем с неё, но с Гришей мы виделись накануне и ему я тоже сказала много добрых слов.
Вот так из случайностей рождается новая, счастливая жизнь.
* * *Остальные приготовления прошли без проблем. Я позволила вертеть себя в разные стороны, и после всех манипуляций даже осталась довольна результатом.
Из зеркала на меня смотрела какая-то другая Лена. Совсем мне не знакомая и в тоже время до боли родная.
За спиной скрипнула дверь, и я обернулась. На пороге спальни стоял лорд Хэдвил. Он молча смотрел на меня, и мне на мгновение показалось, что в его глазах блеснули слёзы. Но лишь только на мгновение, потому что он тут же улыбнулся и лукаво подмигнул мне:
– Эх, если бы я был моложе…
Я рассмеялась. По-настоящему, искренне, и всё напряжение, что копилось во мне ни один день, вдруг растворилось. Исчезло, будто его и не было.
Мы вышли из комнаты, прошли по коридору и на мгновение задержались в его тени, прежде чем выйти к лестнице.
Мужчина осторожно сжал мои пальцы в ободряющем жесте и тихо произнёс:
– Ты лучше их всех, вместе взятых, так что даже не смей пасовать перед этой сворой.
Я кивнула, и мы вышли на свет.
Гул голосов тут же стих. Кажется, даже мухи перестали жужжать. Или это мне лишь показалось?
Но стоило мне встретиться с его взглядом, то весь окружающий мир пропал. Я забыла и про многочисленных гостей, и про страх…, да я про всё забыла! Никого больше не существовало, кроме него.
Не помню, как лестница закончилась, как мою руку вложили в его ладонь. Как мы вышли на улицу, а там забрались в карету. Мы смотрели друг на друга неотрывно.
В карете Закари хотел что-то сказать, но вместо слов произнёс лишь что-то нечленораздельное. А мне и не нужны были слова. Мне нужен был лишь он.
К храму, который они именуют святилищем, мы подъехали быстро, поднялись по ступеням и вошли под огромный купол.
