– Нравится? – Закари обнял меня со спины и уложил подбородок на мою макушку.
– Очень! – Призналась честно, ничуть не лукавя.
– Мне тоже… – его фраза прозвучала так многозначительно, что я на миг даже растерялась. А потом вспыхнула, чувствуя в груди оглушающую радость от его слов и намёка.
Так мы и стояли, пока Закари не заговорил снова:
– Лена… – начал он и после небольшой паузы продолжил: – Ты выйдешь за меня?
– Да, – просто ответила я, потому что точно знала, что только так и могу ответить.
Потом была беседка, и неторопливый ужин.
Кольцо, клятвы и поцелуи. Очень много поцелуев…
* * *– Нагулялись? – Вернувшись домой и с трудом попрощавшись с Закари, я едва не закричала, обнаружив в своей комнате лорда Хэдвила.
– Да, – ответила осторожно, тут же пряча руки за спину, лишь бы он не увидел кольцо. Но было уже поздно.
– Значит всё же решился, – хмыкнул с непонятной мне интонацией.
– Решился, – вторила ему, делая крохотный шаг и опускаясь на край кровати.
Наступила тишина и я первой её нарушила:
– Почему вы его так не любите?
За всё время, пока я провела здесь, лорд никогда не отзывался о своём внуке благосклонно.
Всегда либо с пренебрежением, либо с откровенной злостью.
Он вновь хмыкнул, глубоко вдохнул, но… Промолчал. Тогда взялась говорить я.
– Вы всегда хотели сделать из него другого человека. А он и сам по себе достоит уважения, без ваших понуканий и поучений. Он прекрасный ректор, замечательный руководитель, он…
– Думаешь, я этого не знаю? – Лорд Хэдвил со смешком прервал моё красноречие.
– Знаете? – Глупо переспросила. – Так почему…
– Почему не говорю ему об этом? – Он правильно понял ход моих мыслей, и я лишь кивнула. – Потому что… я боюсь.
Признание вышло слишком… ошеломляющим.
– Чего?!
– Того, что он зазнается, что решит, будто лучше всех. А ведь репутацию так легко потерять. Это лишь приобрести её сложно, а профукать – делов на пять минут.
– Но почему… – начала и замолчала. Мужчина тоже молчал.
– Его отец тоже сделал блестящую карьеру. Советник его величества по военным делам.
Чтобы ты понимала, на эту должность так просто попасть нельзя было. Там глупых не держат. Он и не был глупым, только лишь… Тщеславным гордецом. Как попал в высший свет, где многие прогнили с головы до пят, так и… Потом ещё с ней связался…
Лорд, сидевший до этого в кресле, встал и подошёл к окну, за которым было темно и тихо. Природа отправилась на положенный ей покой, чтобы завтра вновь ожить.
– Я сам виноват, не усмотрел. Вовремя не остановил.
