Вид он при этом имел настолько невозмутимый, что мне стало совестно за своё появление здесь. Будто я случайно прокралась на съёмочную площадку, где снимают самый настоящий исторический фильм. Это ощущение и во время моей прогулки по городу меня преследовало, но сейчас я прочувствовала всё куда ярче.
Прижалась теснее к Заку, пытаясь найти защиту и поддержку, что он незамедлительно и продемонстрировал. Обнял меня и мягко коснулся губами виска.
– Пойдём, – шепнул, едва слышно и подтолкнул вперёд.
А подходя к дверям произнёс: – Здравствуй, Энгле.
– Доброго дня, господин Закари, – произнесено приветствие было так, словно ничего-то особенного не произошло.
Подумаешь, явился господин Закари в обнимку с неизвестной особой, что тут такого? Невозмутимость у этого Энгле прямо-таки на высшем уровне.
Двери нам открыли, смотря куда-то поверх наших голов, пропустили вперёд и спокойно закрыли эти самые двери. А когда массивные железные ручки стукнулись о массивные же золотые узоры, я вздрогнула всем телом, уж больно недобрым показался мне этот звук.
Внутри дом был не менее огромный и впечатляющий, чем снаружи. Какой-то просто необъятный холл, за ним таких же исполинских размеров гостиная с внушительного размера камином и маленьким, невзрачным креслом перед ним.
В камине этом горел огонь, а в кресле сидел сухопарый старик. И из-за необъятности комнаты фигура старика этого казалась вовсе игрушечной. Только до того момента, пока он не повернулся к нам и не одарил цепким, слишком оценивающим взглядом.
Взглядом, в котором кроме брезгливости и недовольства вовсе ничего и не было.
– Здравствуйте, лорд Хэдвил! – Сухо, холодно даже поздоровался Закари. Словно и не родственник перед ним, а чужой, мало знакомый человек.
Лорд Хэдвил смотрел на меня, отчего холодный пот по спине стекал Ниагарским водопадом. И не удостоил Закари ответом. Лишь уголок губ дёрнулся в слабом подобии улыбки.
– Ну-ка, ну-ка, – с непонятным энтузиазмом проскрипел он, – Очень интересный экземпляр.
И протянул руку, давая негласное распоряжение отдать ему… меня? Вскинула голову, чтобы посмотреть на господина ректора. Он лишь глаза поднял к потолоку, а потом совсем неутешительно произнёс:
– Не бойся. Иди к нему.
То есть, экземпляром, да к тому же интересным была я?!
Хотелось воспротивиться, показать характер, но эти глаза… Нет, я совершенно точно не смогла бы бороться с эдаким… экземпляром.
