Как эта информация может помочь узнать, почему Элена искала именно её?
Шон же расплылся в лукавой улыбке:
– Как что? То, что они мне солгали.
В этот момент он выглядел едва ли не победителем олимпийских игр – сиял как медаль, начищенная до блеска.
– Шон, ты порой невыносим, – со вздохом признался господин ректор и всё же не выдержал, подошёл к моему креслу и встал рядом, как верный страж. Меня и раздражало его желание постоянно заботиться обо мне и… странным образом успокаивало. Противоречивые чувства, однако.
– Да ладно, – панибратски отмахнулся его друг, и хвастливо добавил: – Ведь именно за это ты меня и любишь.
Закари фыркнул в ответ, но разубеждать хвастуна не стал.
И только я ничего не поняла из этой почти «любовной» перепалки:
– Подождите, а можно чуть подробнее для тех, кто совсем не в курсе?
Шон белозубо усмехнулся и подошёл к столу, взял с него какой-то каменный шар и повертел его в руках:
– Видите ли, лгать ищейке, это всё равно что выйти нагишом на свирепого… тигра.
На последнем слове он хитро посмотрел на Закари и подмигнул.
Определённо, эти двое выглядели, как супруги, давно живущие в браке.
– Так зачем же они тогда соврали? – Произносить таинственное «они» получалось лишь с ехидством. Ничего не могла с собой поделать. Уж больно глупо говорить о ком-то абстрактном с великим почтение.
– Чтобы не нарушить приказ и тем не менее дать мне зацепку, – с бахвальством, достойным пятилетнего ребёнка, произнёс Шон.
Хм… Ясно. Что ничего не ясно.
Ладно, чую, более вразумительного объяснения мне никто не даст.
– И что в итоге мы имеем? – Взял инициативу в свои руки, молчавший до этого господин ректор. – Ты сказал, что узнал много, но…
Он многозначительно замолчал, и я осторожно кивнула, соглашаясь с ним. Шкатулка там, непонятно где, как и Гриша. Загадочные «они» солгали для того, чтобы ложь эту раскусили. У них всё так устроено, чтобы ничего невозможно было понять?
– Ну извини, всё, что смог, – насупился мужчина, разве что губы не надул.
– Ладно, – со вздохом сдался Закари.
– Разберёмся.
И так убеждённо это прозвучало, что я подняла голову, чтобы встретиться с его взглядом. Только тут же вздрогнула от того какой голод сиял в его глазах. Обжигающий, неутомимый, настоящий…
Быстро отвернулась, сделав вид, что пузатый шкаф меня интересует куда больше всех этих великих тайн.
– У тебя всё? – Со странной хрипотцой в голосе произнёс Закари, и я помимо воли вздрогнула, что, больше, чем уверена, не ускользнуло от его взгляда.
