– Понимаешь, это как бы такой момент, когда еще никаких видимых признаков летального исхода для данного человека или того, что он будет причиной чьей-то смерти, вроде нет, но ты предчувствуешь, что они могут вот-вот появиться. Не знаю, как точнее это выразить.
М-да, все же понимание всего, что эта женщина пытается до меня донести, пока идет сложновато. Но надеюсь, со временем я смогу соображать быстрее и эффективнее, если это вообще возможно, учитывая, насколько мы по-разному думаем и воспринимаем окружающее.
– Знаешь, я считаю, тебе за него не стоит опасаться.
Ты видела этих его дуреломов? Они за него кого хочешь в землю зароют, – нарочито легкомысленно отмахнулся я, но Влада мягко, но упрямо покачала головой, не собираясь со мной соглашаться.
– Антон, такие мальчишки, как Гудвин, очень болезненно относятся к подрыву своего имиджа. И если он будет уверен, что напортачил и сильно, то вряд ли захочет сделать близких к себе людей свидетелями исправления своих ошибок. Это как выставить себя дураком и неудачником на всеобщее обозрение.
– Ну и что? Пойдет геройствовать в одиночку? Кишка тонка у таких! – На самом деле в душе я соглашался с умозаключением Влады, но не хотел, чтобы она еще больше беспокоилась. Уж не о таком, как этот Гудвин, точно. Не заслужил!
– Хорошо бы так, – поджала она в сомнении губы. – Потому что, если по-другому, для него все может очень плохо закончиться. И не важно, причинят ли вред ему, или сделает это он сам. Сделанного будет уже не исправить.
Ну, я, допустим, не считал, что перспективы стать жертвой или напасть самому можно отождествлять, но, возможно, с какой-то другой колокольни, с которой на это взирает Влада, это и равносильно.
Поэтому вступать в спор точно не собирался.
– В любом случае на контакт со мной он не пошел, так что я абсолютно ничего не могу сделать на законных основаниях для этого упрямого мальчишки. – А выискивать незаконные средства помочь этому засранцу я просто не хочу. И наплевать, кем меня это делает в итоге. Пусть радуется, что вообще после нашего рандеву не посещает стоматолога, долго и мучительно.
Особенно после предложения «улучшить» для Влады окружающий мир чудодейственным химическим путем.
– Ладно, – закрыла тему Влада. – Давай покушаем и будем трогаться. Я так понимаю, ехать нам неблизко.
Выехали мы на трассу на удивление быстро, и через минут пять Влада покосилась на меня.
– Что? – спросил я, перехватывая ее взгляд.
– Радио, – кивнула она на переднюю панель.
