– Думаешь, с помощью моей дури кого-то замочили?
Ну да, обычная реакция – спрятать испуг и вину за агрессией.
– Тела жертв изрезаны всякими знаками с ног до головы, и при этом они оставались неподвижными и даже можно сказать спокойными, но ничего из знакомого нашим экспертам в крови и тканях найдено не было. Идеи есть?
Лицо Гудвина на несколько секунд застыло, глаза опустели, как бывает, когда люди уходят в себя в поисках ответов или чтобы что-то взвесить, но потом он снова резко набычился.
– Если они умерли, то откуда тебе на хрен знать, были ли они спокойны? – Гудвин вскочил и, схватив с низкого стеклянного столика пачку, вытащил длинную черную сигарету и прикурил, поднеся зажигалку подрагивающей рукой.
Само собой, я не собирался вдаваться в пояснения, что просто знаю такие вещи. Иначе самому пришлось бы задуматься откуда.
– Рисунки и знаки, что он вырезает, очень четкие, если бы женщины были привязаны, то все равно бы дергались, мышцы бы сокращались, и все такое, и так идеально бы не вышло.
– Женщины… и много их? – Мальчишка стоял ко мне спиной, глядя на Владу и жадно затягиваясь.
– Это я за ответами пришел, не забыл? – напомнил, теряя терпение. – Количество жертв и прочие сведения – это тайна следствия.
– Мудак, – еле слышно произнес Гудвин."
"Пепел беспрепятственно падал на дорогой ковер, но, похоже, хозяину не было до этого дела. Гудвин просто стоял, широко расставив свои тощие ноги, курил и не отрываясь смотрел на Владу. А она отвечала ему не менее пристальным взглядом.
Казалось, между ними происходил недоступный для меня диалог. В этот момент раздался мелодичный звук, напоминающий дверной звонок, и вспыхнул экран громадного телека. Изображение было черно-белым. Я разглядел свою «старушку», припаркованную перед двором, и рядом с ней сверкающую дорогущую тачку, из которой выбралась какая-то дама модельной внешности. Это тут же оторвало Гудвина от игры в гляделки с Владой. Он развернулся ко мне, и выражение лица его было жестким, даже жестоким.
Если он и колебался до этого, то сейчас совершенно точно принял решение.
– Я не сотрудничаю с полицией, – отрезал он. – Но даже если бы и делал это – мне нечего тебе сказать.
Ну прекрасно. Врет же сучонок тощий и не краснеет.
– Гудвин, это неверное решение, – тихо сказала Влада, поднимаясь, но мальчишка только дернул острым плечом, словно отмахиваясь от нее.
И это пренебрежительное движение мгновенно взбесило меня.
