– Вывести кого-то из равновесия это далеко не всегда плохо, а иногда даже весьма полезно, если это преступник. Но есть пара нюансов. Мне бы хотелось быть готовым к таким моментам. Скажем, если вы видите: перед вами убийца, сделайте мне знак какой-то, что ли.
– Знак? Подмигнуть дважды или чихнуть? – развеселилась женщина.
– Мы это позже продумаем, – отмахнулся я. – Главное договориться в принципе. Просто я, как более опытный член нашего тандема, буду принимать решение – «прессовать» ли дальше этого человека вашим вниманием или пока не надо.
Вы же должны понимать, что не все будут реагировать как Сысоевы и паскудник Гомон, то бишь устраивая истерики и качая права. Кто-то может и напасть на вас. Контингент-то у нас тот еще.
– Антон, я не настолько беззащитна, как может показаться на первый взгляд, – возразила Влада.
– Да неужели? – Я демонстративно и почти вызывающе пробежался глазами по ее почти истощенному, хрупкому телу, но женщина нисколько от этого не смутилась.
Наоборот, когда наши взгляды пересеклись, в меня врезался поток уже знакомой энергии.
Хотя, нет, в этот раз совершенно другой. Если до этого накрывало шоком, так, словно в тебя влетают с разбегу, без всяких преград проникая внутрь, лишая любой защиты и сдирая все слои защиты, то теперь это скорее было какое-то общее мгновенное замораживание разума и вслед за ним и всех функций тела. Язык одеревенел, горло сжало как в тисках, легкие заледенели, а единственным звуком было неумолимо замедляющееся сердцебиение. Из всех эмоций доступны оказались лишь паника и тоска.
Обе острые, животные, лишающие способности мыслить. А потом Влада резко выдохнула, часто заморгав, и все пропало. Как будто кто-то резко сдернул удушливое ледяное покрывало. Исчез бесследно и холод, и дышалось без проблем, и даже от страха не осталось и легкой тени.
– Херасе! – не сдержавшись, хрипло пробормотал я и ломанулся к крану.
– Простите, я не должна была… – затараторила Влада, устремляясь за мной и явно собираясь вцепиться в мой рукав.
Но я махнул рукой, требуя замолчать, пока жадно пил прямо из-под крана.
– Не извиняемся, помните? – сказал, когда наконец смог остановиться. – И это было… ну прямо охренеть! Что это вообще? Какая-то, типа, защита экстрасенская?
– Я не знаю, как называется, – пожала плечами Влада. – Но, если я злюсь или боюсь, людям плохо."
"Очевидно, когда изучает очень пристально, тоже вроде того творится, вот откуда не совсем адекватная реакция у четы Сысоевых и Гомона.
