Безмозглый мент, как и все эти ему подобные так называемые служители закона были лишь помехой в его и без того нелегком труде. Что мог знать закон о Зараженных? Чем он мог им помочь? Они все стремились остановить его. Его – того, кто давал несчастным, поврежденным порочным даром, шанс на новое перерождение и на этот раз без бремени, превращавшего их жизнь в страдание. Это он, Экзорцист, вбирал в себя всю скверну Заражения и носил ее внутри, чтобы она не могла больше вернуться и найти новую мишень. Разве его труд и без всех этих полицейских с их законом недостаточно тяжел? Так нет же, еще путаются под ногами, вместо того чтобы с благодарностью принимать результаты, вынуждают скрываться, ухищряться, изыскивая способы нести исцеление, скрываясь, будто он преступник.
За что ему эти трудности? Возможно, ему стоило как-то громче заявить о себе, о своих целях? Найти больше последователей, бескорыстных помощников, которые постигнут величие его миссии. Нет, не пристало ему роптать на препятствия и искать славы и облегчения с ней! Если в его работу вторгнутся другие, то извратят ее смысл и уничтожат значимость.
Люди всегда так делают, потому что слепы, невежественны, а еще бесконечно ленивы и жестоки. Они ищут легких путей или выбирают ошибочные методы, а когда ничего не добиваются, срываются во зло, пытаясь за разрушением скрыть то, какие они жалкие неудачники. Точно как его отец, так никогда и не раскаявшийся в своих ошибках и в том, что вся его жестокость была никчемной, бесполезной.
Как хорошо, что он не пошел по его стопам и ему открылся собственный путь."
"Пятая вышла на больничную парковку вместе с ментом-помехой, вцепившимся в ее руку, будто никогда не собирался ее больше отпускать. Слепой, глухой, примитивный самец, пытающийся продемонстрировать свои первобытные права собственника на его Зараженную. Кретин, она давно принадлежит ему, Экзорцисту, и этого не изменить никаким жалким заявлением о физическом обладании! Пятая стала его ответственностью, его пациенткой без права отказаться от исцеления еще в момент своего появления на свет с этим темным секретом внутри, пусть даже и впервые Экзорцист сумел рассмотреть ее той ночью, когда она бросилась вслед за ним по темной деревенской улице, не разбирая дороги и утопая в грязи.
От этого воспоминания судорога острого наслаждения пронзила его от головы до пяток, снова напоминая, насколько особенной была Пятая. Она видела его, видела и ощущала, как никто прежде до нее.
