Как скоро он убьет снова?
Нарезая круги и занятый своими мыслями, я не прислушивался к разговору Варавина и Влады. Только на краю сознания улавливал, как постепенно мужчина перестал подавленно шептать, как обычно делают люди рядом с мертвецами, будто тех может оскорбить или побеспокоить громкий голос, и вернулся к нормальному тону. Я нисколько не осуждал его за этот краткий срыв, потому что прекрасно знаю, как тебя может накрыть, как толстым удушающим одеялом осознанием, насколько жуткие вещи творятся прямо рядом ежедневно с начала времен и бесконечно.
И прекратить это или постигнуть, почему кто-то может просто взять и сделать нечто, не укладывающееся у тебя в голове, не получается. Но это не значит, что можно прекратить пытаться.
Попсовая мелодия резанула по ушам, оскорбляя звуки окружающего леса своей неуместностью.
– Да! – уже совершенно по-начальственному рявкнул Никита в трубку и помолчал около минуты.
– Антоха, ты тут закончил ворожить? – спросил он, отключаясь, и мы с Владой невольно переглянулись.
– Нам бы обратно надо. Личности девчонок удалось установить. Их мать вышла из запоя и объявилась с заявлением."
"Пока водитель разворачивался с жуткой пробуксовкой, всю машину так закидало жидкой грязью, что на обратном пути в окна было практически ничего не видно. Хотя, собственно, чего там смотреть, одни елки да березы, но когда большую часть жизни проводишь, носясь с высунутым языком по каменным джунглям, и такой пейзаж как бальзам на душу. Особенно если на минуту оставишь мысль о том, что какой-то твари удалось осквернить его свидетельством собственной бессмысленной жестокости.
Хотя надо учитывать, что для самого этого упыря она как раз имела очень глубокий смысл, иначе для чего столько усилий. И как только я пойму какой, то тут же твердо встану обеими ногами на дорогу, в конце которой достану сволочь. Еще раз взглянув на ошметки и потеки грязи на стеклах, я слегка толкнул Никиту в плечо.
– У вас мойка есть?
– В смысле? – нахмурился тот, оглядываясь.
– Я имею в виду, не нашелся ли некто настолько предприимчивый в вашем Кукуево, чтобы построить автомойку, – пояснил я.
– Если бы в нашем Гуляево нашелся такой дурак, то он прогорел бы с этой затеей. Кто здесь, по-твоему, станет платить за мытье машины? Небось у самих руки не из задницы, не то что у всяких столичных неженок! – уколол приятель меня в ответ.
– Ясно, – кивнул я, ухмыльнувшись в ответ, и набрал Василия.
