Может, еще и с Ясминой его обсудила.
Выйдя, я уселась на матах за углом. Здесь была организована Викой курилка, а еще можно было спрятаться. Я включила телефон, чтобы прочесть новости."
"Городские сайты уже заполнила информация о вскрытой могиле ребенка. Даже фото Зверя, копающего под плитой, было. В статьях — одни предположения, одно хуже другого. Ничего интересного.
Я поискала информацию о Девине.
На самом деле меня интересовал Руслан. Но я не знала, как найти то, что я хочу узнать. Он смирился, отказался от помощи и защиты, дал понять, что сам справится с ситуацией.
Но какая-то заноза после нашей встречи осталась.
Новостей об убийстве Девина было полно.
Писали и о моем отце, и о Руслане. Строили версии и искали мотивы, но мне были неинтересны чужие домыслы. Я хотела знать, что его ждет. Нужно проконсультироваться с юристом. Узнать, на что Руслан может рассчитывать. Если захочет бороться, конечно.
Он выглядел так, словно ему все равно, что с ним сделают.
Я поняла, что меня так зацепило: Руслан абсолютно не проявил интереса к тому, что я рассказала.
Его не воодушевил шанс, что наш сын может быть жив.
— Лиля?
Я подняла голову. Вика таращилась на меня.
— Уснуть не могу, — пояснила я. — Ты прочитала отчет?
— Сейчас принесу, — вздохнула она.
Мы уселись рядом, Вика закурила, листая бумаги. Лицо было сосредоточенным и серьезным.
— Лиль, не хочу тебя расстраивать… Но оснований полагать, что это другой ребенок, нет. Давай дождемся результатов теста.
— Уверена? — я не расстроилась, слишком рано сдаваться.
Отчет могли подделать. Скорее всего подделали.
— Я показала Ясмине, она согласна. Без подробностей, но то, что здесь написано, — она встряхнула отчетом, — соответствует твоей картине.
— Срок не совпадает.
— Срок очень примерная вещь, в конце концов, патологоанатом мог ошибиться с цифрой. Похороненный ребенок был глубоко недоношенным, и какое-то время находился на искусственной вентиляции легких.
Настя говорила, что ее ребенок родился уже мертвым.
Я кивнула. Не соглашаясь, просто показывая, что слышу.
Вика с сожалением пошелестела бумагами.
— Я не хочу давать тебе ложных надежд. Это лучше, чем верить в неосуществимое. Прости, Лиля.
— Все в порядке, — я с трудом сглотнула.
— Мне нужно идти на бой…
— Иди, — я уверенно взглянула на нее. — Правда, иди. Я не свалюсь в истерику. Только отчет отдай, хорошо?
Вика протянула бумаги, еще раз с сожалением улыбнулась и ушла.
Во второй раз переживать было легче.
