Взгляд затуманился от слез.
Судя по всему, меня наследницей не видели, а ждали Коринну. Но Зверь отбил для меня это право. Моя сестра вряд ли здесь теперь появится. Я становилась хозяйкой империи Девин, недвижимости, счетов… В горле встал горький ком. А вместо радости я вспоминала, как ходила в школу в сапожках, которые «просили каши», ела апельсины вместе с кожурой, потому что была не в курсе, что их надо чистить, и маму… Вспоминала ее измученное лицо, натруженные руки, пустоту и апатию на ее лице. Отсутствие сил, чтобы сражаться с нищетой, обстоятельствами, болезнями.
Противостоять Девину.
Как жаль, что мама умерла, не дожив до этого момента.
Я бы все эти богатства отдала, лишь бы увидеть ее сейчас хоть на минуту.
Я подписала все, и положила тяжелую ручку на стол.
Смотрела прямо перед собой, ощущая тихий триумф.
Я сплясала на могиле этого подонка. Все-таки сделала это, хотя у меня не было ни влияния, ни сил на это.
Поймала взгляд Зверя.
Выжидающий, жесткий, как у хищника, который смотрит на добычу и уже мысленно ее делит.
Да, я его добыча. Мое наследство.
В коридоре раздался шум — к офису кто-то шел, но его не пропустили. Через прозрачную стенку я увидела, что это кто-то из свиты Девина. В руках коробка… Я напряглась, и охрана побежала в том направлении.
Зверь остался со мной, дав мне знак не подходить:
— Под стол, Лили! Закройте ее!..
— Шеф, все в порядке… Это не бомба, проверили и собаке давали. Там вещи.
— Какие вещи? — не понял Зверь, а вот я догадалась сразу.
— Дайте мне! — попросила я.
Коробку принес охранник и поставил на стол. Крышки на ней уже не было.
Габаритная. Без опознавательных знаков. Внутри была странная и довольно большая черная шкатулка, лежал ремень, мобильник, пара запонок… Я взяла одну и провела пальцем по бриллиантам.
— Это вещи Руслана, — сказала я.
То, что было на нем в день ареста. Вещи, снятые с его тела. Руки задрожали, и я выронила запонку. Под вещами лежал неподписанный конверт. Я раскрыла его и извлекла несколько сложенных листов.
Свидетельство о смерти. Отчет о вскрытии. Записка.
Надеялась, что она от Руслана, и развернула ее первой. На плотной дорогой бумаге для писем с гербом было всего несколько слов.
«Я обещал передать вещи вашего любовника. Тело кремировано в тюремном крематории».
Опекун.
Сволочь.
Зачем он это делает? Зачем ведет со мной игру? Именно со мной, а не со Зверем. Звонки, коробки и записки предназначались мне. Я смяла записку и бросила в коробку.
