Перед глазами все еще носились сцены из прошлого: наша первая встреча, пентхаус, где мы жили вместе. Руслан ведь был прав: я не смогу его забыть.
Зверь тоже выглядел подавленным.
Я взглянула с мольбой ему в глаза: искала утешения, поддержки. Скажи, что все будет хорошо. Скажи, что все можно исправить…
— Я этого не ожидал, Лили, — хрипло признался он.
На пороге появился охранник:
— Шеф, мы нашли юриста, интересует?
— Что там?
— Он уехал в свой загородный дом и не выходил на связь несколько дней. Я направил туда людей.
К сожалению, он мертв. Застрелен сутки-двое назад, есть следы пыток.
— Еще лучше, — пробормотал Зверь.
— Вызвать Леонарда? Пусть осмотрит место преступления.
— Не нужно, я знаю, кто это сделал. Вышли людей к дому на озеро. Девчонку захватите живой, ее опекуна казните на месте, — велел он.
Охранник чуть прищурился, не понимая, почему Зверь в таком состоянии, но кивнул и ушел. Несколько минут мы сидели молча. Думаю, Кирилл тоже вспоминал свое с братом детство. Он обнял меня, притянул к себе и поцеловал в макушку.
— Если брат действительно убит, это требует от меня ответных действий, — признался он. — Несмотря на наш конфликт, я обязан за него отомстить. Это правило в нашей семье.
— Может, он жив… — прошептала я.
Смерть Руслана не укладывалась в голове.
Я об одном жалела: нужно было ему сказать! Сказать, что наш ребенок жив, пока была такая возможность.
— Вряд ли, Лили, — Зверь встал.
Он стоял спиной ко мне, я не видела лица. Кожаная куртка натянулась между лопатками.
Сейчас уйдет. Он не знал, что предпринять, но тело наполнено энергией."
"Вернулся охранник, и по лицу я поняла, что нас ждут плохие новости.
— Шеф, мы послали людей к дому на озере, как вы велели… — охранник мялся.
— Ну и что там? — прорычал Зверь, чувствуя подвох.
— Дом горит, там серьезный пожар. К дому не подъехать. Когда все прогорит, останется пепелище.
Зверь вздохнул.
А я поняла, что у меня за состояние. Охранник сам не понял, но попал в точку. Пепелище. От нашей жизни опекун Коринны оставил пепелище: наказал Руслана, спалил дом, уничтожив улики, убил юриста, уверена, и без наследства попытается нас оставить.
Теперь мы стоим и смотрим, как наша сгорает за десять минут, и затем придется разгребать пепел и обломки, чтобы осознать потери.
Меня охватил странный страх за ребенка.
Я подобрала телефон и вскочила с кровати, и Зверь схватил меня за запястье.
— Я к ребенку!
Он меня отпустил.
— Иди… — разрешил он. — Я съезжу к дому.
