Он мертв, так что она вся была готова обрушиться на его «преемника», как огромная волна.
— Я всего лишь говорю вам, что не виню в его смерти вас. Не вы несете ответственность. Соболезную вам.
В голосе был странный подтекст: а кого тогда винит — Руслана? Но тот и так в тюрьме… В чем дело? Это угроза или что?
Я снова опустила глаза. За нами наблюдает пресса — издалека, но все же видят, как мы говорим над телом. Я стою неприлично долго у гроба. Секунду помедлив, я наклонилась и зачерпнула пару размякших комьев земли, безбожно испачкав перчатку.
— Оставьте соболезнования и обвинения при себе, — отрезала я.
Мне ужасно не понравилось, что он сказал.
Я отступила к Зверю, и схватилась за его локоть, глядя под ноги. Гроб накрыли крышкой — больше никто не подошел попрощаться, и под драматическую музыку, начала опускать его в могилу на специальном механизме.
Прощай, пап.
Ты был полным засранцем.
Влажная земля полетела в могилу. Я не стала ждать, пока его полностью погребут — мы со Зверем первыми покинули похороны.
На заднем сиденье автомобиля я дала волю чувствам. Меня трясло от гнева и обиды. Не нужно было давать втягивать себя в разговор. Он был опытнее, циничнее, он только довел меня, а своих целей я не добилась. Ничего не узнала об опекуне, хотя он знал о нас предостаточно! Откуда? Откуда он знал некоторые детали?!"
"— Зверь, ты можешь найти юриста, который был на нашей сделке с Русланом? — я обернулась от вида мокрого города в окне авто. — Он знал содержание нашего договора насчет ребенка, но откуда?
— Только от юриста, — подумав, согласился тот.
— Меня это напрягает. Ты права. Добровольно от него он бы такие сведения не получил.
Зверь начал набирать номер. Но звонил он не юристу.
— Ну что, установили, кто этот хрен? Лучше работайте! Зашипел он! Ищите, кто скрывается за его личностью! И найдите юриста, с которым работал мой брат!
Он швырнул трубку, я проследила полет глазами и взглянула на Зверя.
Бог мой… Как бы мне разобраться, что я к нему чувствую. После того, как мой сын оказался спасен, все менялось.
Я оживала и мое сердце тоже. Иногда во мне пробуждались такие эмоции, которые я сама не понимала…
Я его люблю? Или боготворю? Он сделает меня счастливой?
Мы уже сколько вместе, а реально, всей кожей, каждой клеточкой тела, я начала ощущать это только несколько дней назад. С нашего секса…
— Опекун пользуется фальшивыми личностями, — глухо сказал Зверь. — Кто это, неизвестно. Нужны его отпечатки или биообразцы, может, тогда что-нибудь узнаем.
